И что еще более удивительно, Марат поддержал его, призывая доверять порядочным гражданам из полиции. Он-де уверен, что полиция наверняка развяжет языки пойманным грабителям…
— Известно, кто эти люди?
— Два вора, которые сидели в тюрьме Форс. Выпустили этих парней как раз перед тем, как начали свозить туда аристократов. Их зовут Шамбон и Дулиньи. Первый был лакеем Шарля де Роган-Рошфора. Мне кажется, я и в самом деле видела его в доме Шарля.
— Что позволяет поверить в версию о действиях эмигрантов…
— Безусловно, но заходил он и в «Бегущую свинью».
Шамбон о чем-то шушукался с другими подозрительными личностями и женщиной крайне неприятной наружности. Я слышала только обрывки фраз, которые никак не могла связать между собой. Только сейчас я начинаю кое-что понимать. Они собирались на самое большое дело в их жизни, причем ничем не рисковали, потому что кто-то из представителей власти должен был их защитить. Один из них сказал, что не согласен работать на кого-то еще. Но его уверили, что банда сможет забрать большую часть добычи и перепродать ее.
Говоривший также добавил, что это поможет им избежать больших неприятностей.
— И вы полагаете, что кражу организовали Ролан и Дантон?
— Что касается Ролана, то я в этом не уверена. Его скорее всего заставили согласиться, размахивая перед его носом прусской угрозой. Я даже слышала разговоры о том, что, прибыв в здание в четыре утра, он приказал полиции прекратить следствие, потому что это дело политических комиссаров. Один из полицейских рассказал об этом своей жене и был просто в ярости.
— Действительно странно. А что Дантон?
— Он разбушевался только для вида. Говорил об опасности, о том, что, когда враги у ворот, а наши доблестные солдаты сражаются у границ, защищая страну, Национальное собрание, доживающее свои последние дни, должно заниматься государственными делами, а не мелкими кражами…
— Ничего себе мелкая кража! Одних драгоценностей там было на сорок миллионов ливров, не говоря уж о произведениях искусства. Это все, что вы знаете о Дантоне?
— Нет, это не все.
Есть еще одна важная деталь. Робер, его преданный секретарь, следующий за ним тенью, сегодня рано утром выехал из Парижа и направился на восток…
— Господи! Но это же очень важно! Я никогда не смогу отблагодарить вас по-настоящему, моя дорогая графиня! Вы в самом деле мой лучший агент.
— А вы самое лучшее орудие для моей мести. Вы уже уходите?
— Да, и я спешу. К несчастью, гражданин Агриколь должен снова появиться в кабачке.
