Договаривалась, засовывала деньги в карманы халатов нянечек и медсестёр, искала нужного врача… В субботу, конечно, не было на месте почти никого из руководства, всё решали дежурные. Прошло ещё полчаса, Алевтину Васильевну наконец положили в реанимацию, готовили к операции, определили в отдельный бокс и разрешили им остаться с ней. Фантастика! Айша сделала невозможное. Алевтину спасли. Повезло – организм оказался крепким.
Они с Германом просидели в больнице почти до утра, ждали, когда операция закончится.
Айша тихонечко молилась, как умела, а Герман вышагивал своими длинными ногами по пустому коридору отделения, периодически выходя на лестницу покурить. Утром они ушли к Айше домой, благо было совсем рядом. Машину оставили возле больницы.
Когда они наконец легли, уже рассвело. Герман сразу заснул, но сон его был тревожным, он то начинал что-то шептать, то вздрагивал. Айша лежала рядом и гладила его по спине, как ребёнка, приговаривая: «Всё хорошо, всё уже хорошо». Поворочавшись, она встала, пошла на кухню, заварила себе кофе и села у окна смотреть, как по шоссе спешат по своим делам неугомонные автомобили.
Все такие разные. Каждый везёт своё счастье или несчастье, кому что досталось. А что же у неё самой? Счастье или нет? Пока картинка того самого запланированного ею счастья не очень складывалась. Её рассуждения прервал голос Германа.
– Аишечка, птичка, ты что не спишь? Устала же. Иди ко мне.
Айша сполоснула чашку, умыла лицо – хотелось свежести, зашла в комнату, лёгким движением плеч сбросив невесомый шёлковый халатик, и легла рядом с ним.
Тут была хорошая, широкая кровать, не то что диван в доме Геры. Недавно она купила новое постельное бельё. Долго выбирала, присматривалась, изучала состав тканей, отличие моделей. Это было первое постельное бельё, купленное ею самостоятельно. До этого она спала на комплектах, купленных матерью и бабулей, потом – Тоней или Алевтиной Васильевной, когда ночевала у Германа. Приобретение собственного комплекта было чем-то важным – это было не просто постельное бельё, а начало чего-то серьёзного, взрослого, личного.
У неё ещё не было своего дома в полном понимании этого слова. И у Тони, и у Германа она не была хозяйкой, чувствовала себя в гостях. Покупка белья была шагом к своему дому.
Выбрала комплект бледно-розового цвета с размытыми, будто акварельными, пионами на пододеяльнике и наволочках, как в красивом кино. Из сатина. Дорогое.
