Теперь всё по-другому будет у неё и у нас. Пора привыкать.
Убирались два дня. Выгребли кучу разных мелочей. Много старых пожелтевших газет, одна была аж 1971 года.
– Смотри, твою ровесницу нашла. – Айша протянула Герману свою находку. Газеты и старые журналы мод Айша не выбрасывала, всё сложила в коробку. Герман помог снять шторы и люстру с вековой пылью, помнящей ещё хозяев коммуналки, – так высоко до неё было, что вряд ли кто вообще когда-нибудь её снимал. Пришлось пойти по соседям, чтобы найти подходящую лестницу.
Перебрали постель. На тахте было три матраса – один на другом.
– Давай матери новый матрас купим. Современный и удобный, – предложила Айша.
– Нет. Она будет недовольна. Скажет, что у неё спина от него болит, а эти ей привычнее.
– Не понимаю такую позицию, ну ладно. Может быть, она сама захочет. Потом купим.
Айша вымыла полы в комнате и в прихожей четыре раза. Старый паркет даже поменял цвет и, сам себя не узнавая, заблестел как новый. Уложенные ёлочкой доски, одна к одной, разбухли от влаги, встрепенулись и благородно светились в лучах солнца, ворвавшегося в комнату сквозь свежевымытое окно и выстиранные шторы.
Вот и лето наступило!
Дома было, конечно, намного лучше, чем в больнице. Алевтине показалось, что даже слух стал лучше, правая нога начала немного двигаться. Сын с Айшей уложили её в кровать, соорудили высокие подушки. Столик из своей комнаты прикатили, который купили недавно. Он на колёсиках и в два яруса – удобно лекарства расположить, посуду поставить.
Кровать передвинули к другой стене, чтобы она могла левой рукой сама до чего-то дотянуться. В комнате было непривычно свежо и светло. Алевтина лежала в памперсе и с колокольчиком рядом на журнальном столике – сын придумал, чтобы она могла их позвать.
И потекли тягучие полубольничные дни. Телевизор в её комнате был включён на полную громкость, она смотрела сериалы, новости, рекламу – всё подряд, что показывали. Периодически проваливалась в сон, тяжёлый и липкий, как туман.
Утром приезжала Айша, она не всегда ночевала, но приезжала каждый день с утра, мыла её, смазывала пролежни, мерила давление и давала лекарства.
Потом быстро готовила еду на кухне, оставляя для Алевтины и Германа, тот почти перестал выезжать из дома по своим делам, ссылаясь на то, что ему нужно ухаживать за матерью. Айша настаивала на том, чтобы он старался соблюдать режим питания, не забывал давать лекарства и делал днём матери массаж, тем более что это у него получалось.
