– Жаль, такую яркую штуку в питьё не подмешаешь.
– Смотрите, – воодушевлённо выдал Иглар.
Взял со стола стакан, налил в него чистой воды, а потом добавил десять капель своего зелья. И те, к нашему общему удивлению, растворились, полностью слившись с водой. И даже лёгкого зелёного оттенка не появилось.
– Это уже интересно, – одобрительно кивнул Гервин и обратился к Иглару: – Пришлю сюда эрна Неритара. Передашь зелье ему. Но только один флакон. И лучше отправляйся в допросную с ним. Заодно посмотришь на Бивара. Скажешь, он ли был твоим заказчиком.
Ну и проконтролируешь работу зелья.
– Хорошо, – ответил тот, а его пыл заметно поубавился. – Сделаю.
– Верита, – повернулся к ней принц. – Пора.
– Пора, так пора, – она довольно улыбнулась. – Идёмте, детки. Вот поженим вас, и мне станет спокойнее.
С этими словами она первая вышла из лаборатории. Мы с Гервином переглянулись, обменялись улыбками и отправились следом.
Глава 36
Гервин
Дворцовый Храм Стихий был намного меньше главного. Тут всегда царили тишина и покой.
В юности мне даже нравилось приходить сюда. Тогда я мог часами сидеть на полу на пересечении четырёх алтарей: Воды, Воздуха, Огня и Земли. Пятый же возвышался над ними, но располагался немного в стороне – Богиня Герда наблюдала за смертными, но крайне редко вмешивалась в их судьбы.
Другое дело Великие Стихии. Айвы молились и поклонялись именно им. Они давали магическую силу, а иногда могли подсказать выход из сложной ситуации. Стихии были везде, для общения с ними не обязательно посещать храм.
А вот до богини Герды если и можно было достучаться, то только стоя на коленях у её алтаря.
Но свадебные ритуалы испокон веков проводили именно перед её ликом.
В Вергонии была другая религия. Они поклонялись своим богам: Отцу-Защитнику и Деве-Заступнице. И свадьбы у них проходили не так, как у нас. Но Кэт входила в мою семью, и потому ритуал проводился по традициям айвов.
В храм мы с ней вошли, крепко держась за руки. Немногочисленные приглашённые уже находились здесь. Сначала я подвёл свою невесту к родителям, представил её им и официально попросил у короля позволения взять эту девушку в жёны.
Утром он ответил мне отказом, причём в категоричной форме. Сказал, что я тронулся умом и веду себя, как сопливый влюблённый юнец. И всё же ему пришлось дать согласие, хоть он и был против. Я просто не оставил ему выбора.
Теперь же папа разглядывал Кэтрин пристально, внимательно, недовольно. Она под этим взглядом тушевалась, но голову не опускала.
