Но уж такая у меня жизнь, а ты уже стала её частью. Частью меня самого.
Он на мгновение замолчал, а я с удивлением осознала, что ему непросто всё это говорить. Думаю, он вообще никогда ничего подобного не делал.
– Знаешь, никогда не думал, что женюсь по любви, – с открытой искренностью продолжил Гервин. – Это казалось мне глупостью, слабостью, чем-то недоступным наследнику престола. Я и сейчас слишком боюсь поверить, что это правда. Что ты со мной, не отказалась от меня, когда я давал тебе возможность. Не ушла, хотя не могла не понимать, что просто не будет.
Осталась. Дала мне шанс быть с тобой. Позволила мне осознать, как сильно я тебя люблю.
Я смотрела на него, не в силах произнести ни единого слова. Но и взгляда от его глаз отвести не могла. Сейчас я будто тонула в нём и даже не думала спасаться.
А Герв, чувствуя моё состояние, подался вперёд, обнял меня и поцеловал в губы.
Этот поцелуй удивительным образом вернул меня из ступора. Я ответила, сама обняла своего принца, но почти сразу отстранилась.
– И я тебя люблю, – сказала, окончательно открывая для него свою душу, всю себя. – Очень люблю.
Он снова притянул меня к своей груди, обнял обеими руками и уткнулся лбом в мой висок. Несколько долгих секунд просто стоял вот так, не двигаясь и глубоко дыша, будто старался успокоиться. Словно моё признание умудрилось выбить почву у него из-под ног. А когда, наконец, заговорил, его голос прозвучал с надрывом, которого я никогда раньше у него не замечала.
– Это лучшие слова, которые я слышал в своей жизни, – проговорил Герв.
Я попыталась отстраниться. Но он не отпустил, прижал к себе сильнее. Словно хотел что-то скрыть. Спрятать.
– Гервин? – позвала, насторожившись.
И всё же выпуталась из крепких объятий. Хотела увидеть его лицо, но он отвернулся.
Душу кольнуло испугом. Неужели ему настолько не понравились мои слова, что он даже смотреть на меня не желает? А, когда его кадык дрогнул, мне стало ещё страшнее. Но вместе с этим пришла решительность. Обняв лицо принца ладонями, я повернула его к себе и мельком заметила в его глазах странный блеск.
Он сразу же зажмурился и тем только подтвердил, что мне не показалось.
Сердце сжалось, словно его сдавила чья-то когтистая лапа. А моя собственная душа, будто обмоталась вокруг шеи, перекрывая кислород. В этот момент Гервин открыл глаза, встретился со мной взглядами, снова сгрёб в крепкие объятия и медленно выдохнул.
– Вот уж мы с тобой точно два сапога – пара, – проговорил он.
