На этом бы всё закончилось. Увы, Кэт, в большой политике так дела не делаются. А наша битва с Хельмом – блажь. Мы тогда оба дико устали от переговоров. Нам нужно было спустить пар. Поверь, меня он ненавидит не меньше, чем я его.
– За что? – спросила тихо.
– За всё, – развёл руками Гервин. – За войну, которую я начал и выиграл. За взятые города. За его собственную беспомощность. Он ведь тогда не был королём, а отец не позволял ему принимать важные решения. Если бы не Мар с Эниремией, война бы так не закончилась. Именно из-за них мы с Анхельмом пошли на уступки друг другу.
– Я сегодня узнала, что принцесса была его хаити. Это правда? – решила уточнить я.
– Правда, – кивнул Гервин. – А ещё правда в том, что я очень долго её ненавидел. Она меня боится до сих пор, хоть и старается не подавать вида.
– Почему?
– Это долгая история, Кэт. Думаю, тебе её расскажет сама Эниремия. Не сомневаюсь, что вы найдёте общий язык.
Я пожала плечами и снова пригубила вино.
– Думаешь, она станет со мной общаться?
– Конечно, – улыбнулся он.
– Ей скучно во дворце. Особенно сейчас, когда до родов осталось совсем немного. А ты к тому же целитель.
– Без диплома, – напомнила ему.
– Исправим, Кэт, – заверил Гервин. – Мару ты, кстати, понравилась. И я рад, что мой брат тебя принял.
– Про него тоже во время войны ходило много слухов. Один страшнее другого. Признаться, я была очень удивлена, когда увидела его в целительской. И поняла, что верить чужим домыслам точно нельзя.
Гервин странно вздохнул и отложил вилку в сторону.
Это заставило меня насторожиться.
– Кэт, я расскажу тебе про Мара, но не сегодня. Это далеко не самая приятная тема. Да и вообще, теперь твоя очередь откровенничать, – в его взгляде появилась лёгкая провокация."
"– Да ты обо мне и так многое знаешь, – ответила ему.
– Но далеко не всё, – заметил он. – Мне вот интересно послушать про твои отношения с женихом. Вы ведь долго были помолвлены.
– Больше трёх лет.
– Сильно сомневаюсь, что за это время он ничего себе не позволил в твоём отношении.
Что между вами было?
Я замялась. С одной стороны, леди вообще не должна говорить о таких вещах. Но с другой, скрывать от Гервина ничего не хотелось.
– Поцелуи, – призналась, чувствуя, что начинаю краснеть.
– И больше ничего? – спросил недоверчиво.
– Всё.
– И даже руки не распускал? – уточнил принц.
– Нет, – я отрицательно покачала головой. – Ничего, кроме поцелуев.
– Странно.
– Почему? – не поняла.
А он ухмыльнулся.
– Я бы три года сдерживаться не смог.
