Это ощущение оказалось настолько приятным, что я едва не закатила глаза.
– Неужели ничего нельзя сделать? – спросила, поймав его взгляд, который сейчас слегка сиял серебром. – Уверена, папа принесёт любые клятвы, сделает всё, что угодно, чтобы спасти семью.
– Да, я не сомневаюсь в этом, – усмехнулся принц. – Он точно пойдёт ради семьи на многое. А ты?
– И я, – тут же поспешила ответить. – Но разве я могу чем-то им помочь?
Гервнин ответил не сразу. Долго смотрел мне в глаза, будто пытался предугадать мою реакцию, но потом всё же заговорил.
– Думаю, я бы смог попробовать свернуть расследование. Или хотя бы существенно его притормозить, и не использовать на допросе артефакт истины. Всё же он принадлежит моей семье.
По лёгкой хитринке, промелькнувшей во взгляде, я поняла, что просто так он это делать не станет.
– Так попробуй. Пожалуйста, Гервин.
Он улыбнулся. Легко и искренне. Как улыбался, когда был просто Аском.
– Мне нравится, как ты произносишь моё имя, – сказал принц.
Я не могла не ответить на его такую открытую улыбку.
– Ты поможешь нам? – спросила с надеждой.
– Знаешь, Кэт, для своей бывшей хозяйки я бы так напрягаться не стал, – ответил он, глядя мне в глаза. – Но для своей хаити, точно бы попытался. И, уверен, смог бы добиться многого.
Я не сразу поняла смысл сказанного. А когда осознала суть намёка, внутри поднялась волна протеста.
– То есть, ты предлагаешь мне стать твоей хаити? – решила уточнить, но голос дрожал от возмущения.
– Да, – сказал он прямо.
– Но, заметь, не заставляю и не принуждаю. У тебя есть выбор: можешь просто выйти завтра замуж, даже мешать не стану. Более того, отложу начало разбирательств с твоим отцом до окончания свадебных торжеств. А когда ты спокойно уедешь с супругом в Харсайд, мы начнём расследование.
– Это же настоящий шантаж! – выпалила я, теперь глядя на него, как на воплощение зла.
– Шантаж? – выдал оскорблённо. А чуть помолчав, добавил: – Не думал, что предложение помощи можно расценить вот так. А ведь я фактически готов закрыть глаза на преступление.
Пощадить мятежника. Но, видимо, зря затеял этот разговор. Идём обратно.
И, уложив мою руку на свой локоть, развернулся и направился по аллее к дому.
Я покорно шла рядом с ним, а в душе творилась настоящая буря. Правильно ли я поступаю, отказывая ему? Что будет теперь с моей семьёй? Он ведь не стал бы бросать слова на ветер. Это не в его натуре. Но стать хаити? Любовницей? Нет, я не могу на это пойти. Никак.
