Мне не надо, чтобы надо мной висела угроза отстранения от занятий. Это испортит все мои планы, и никакая девчонка не стоит того, чтобы из-за нее рисковать будущим.
Я следовал правилам больше для себя, чем для нее, и держался от Шаннон подальше.
Я не заговаривал с ней и не приближался, когда видел ее в коридорах и в столовой на переменах.
Словом, я обходил далеко стороной эту девчонку и все сложности, которые, похоже, следовали за ней по пятам.
Но как ни бесился, я приглядывал за ней в коридорах.
Можете назвать это гиперопекой над беззащитной девочкой или еще как, но я мониторил, не прозвучит ли где имя Шаннон Линч, и, если слышал, тут же пресекал все разговоры о ней, даже самые невинные, — я хотел быть уверенным, что она мягко впишется в Томмен.
Но через пару дней мне стало ясно, что она не нуждается ни в чьей помощи.
В Томмен-колледже Шаннон пришлась ко двору.
Она нравилась преподавателям.
Она нравилась ученикам.
Мне она, блин, тоже нравилась.
В этом-то и была проблема.
И потом, у нее имелись свои телохранительницы в лице двух светловолосых девиц, сопровождавших ее повсюду.
Я узнал, что одна из них, та, что больше опекала Шаннон, была сестрой Хьюи Биггса — блуждающего полузащитника нашей команды и одного из моих ближайших друзей.
Вторая то сходилась, то расходилась с Пирсом О’Ниллом — тоже нашим игроком.
Имени подружки Пирса я не помнил, но помнил ее ядовитый язык и что любой парень в здравом уме должен обходить ее стороной.
Погрузившись в свои дела, я пытался не замечать Шаннон и вообще забыть о ней, решив сосредоточиться на игре и не отвлекаться ни на что вокруг меня.
Девки — самый опасный отвлекающий фактор.
Я охеренно старался.
Но стоило кому-то из парней упомянуть ее в разговоре или она проходила мимо по коридору, как меня тут же отбрасывало на исходную точку.
Я не понимал этого и попросту старался поменьше об этом думать.
Но это не избавляло меня от ее присутствия во всех разговорах, где я участвовал с момента ее появления в Томмене.
Парни — те еще уроды, и на возраст им посрать.
Слишком многие дятлопитеки моего года болтали о ней, думали о ней, замышляли насчет нее, чем доводили меня до белого каления.
На прошлой неделе я не справился с фрустрацией и объявил всему столу одноклассников, чтоб они, на хер, заткнулись и что девчонке всего пятнадцать.
Им было фиолетово, что она только третьегодка, и меня парило то, что меня это парит, хотя не должно.
