При всем желании я не смог бы сосредоточиться на премудростях экономики и бизнеса.
В голове клубились предостережения и образ печальных синих глаз.
Дойдя до ученической стоянки, я открыл машину, забросил рюкзак на заднее сиденье и завалился внутрь сам.
Я был изможден, боль в теле не унималась. Изменил наклон кресла, чтобы вытянуть ноги.
Вести машину, когда бедра жжет от боли, — не самая веселая перспектива, но меня сейчас донимало не это.
В Томмене многие жили в кампусе; здесь учились ребята со всей Ирландии, а некоторые даже из других частей Европы.
Я жил в получасе езды отсюда и был из тех, кто ежедневно добирается до школы. Большинство моих друзей тоже.
Я знал, что Шаннон, как и я, живет в Баллилагине, но до сих пор ее там ни разу не замечал.
Город был невеликий, но достаточно большой, чтобы наши пути не пересекались. А может, и пересекались, только я ее не помнил.
Я не отличался памятью на лица. Обычно не успевал запомнить чье-то лицо. Да и не стремился. Мне и так хватало имен и лиц, которые нужно помнить.
Добавлять к этому списку незнакомых мне людей казалось бессмысленной затеей.
До сих пор.
Проблемная.
Так ее назвала Ди.
Разве не все подростки малость стремные и проблемные?
Я настолько глубоко погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как через сорок минут прозвенел последний звонок и стоянка заполнилась учениками. Только хлопнувшая пассажирская дверца вернула меня в реальность.
— Привет, — произнес Гибси, залезая внутрь. — Смотрю, полубомжовские привычки по-прежнему милы твоему сердцу, — добавил он, распихивая ногами хлам под сиденьем.
Закинув рюкзак назад, он поуютнее устроился в кресле. — Между прочим, у тебя тут пипец как воняет.
— Всегда есть вариант прогуляться и подышать свежим воздухом, — проворчал я, протирая осоловевшие глаза.
Да, устал я как сука.
— Расслабься, — посоветовал мне Гибси и с усмешкой добавил: — Не стоит так возбуждаться.
— Очень смешно, придурок, — бесстрастным тоном ответил я, рефлекторно прикрывая член. — Теперь точно можешь вытряхиваться и идти пешком.
"
"— Вот. — Он бросил мне на колени пластиковую папку бледно-желтого цвета. — После этого уже не станешь заставлять меня идти пешком.
— Что это? — спросил я, косясь на папку.
— Подарок, — ответил Гибси, опуская солнцезащитный козырек со своей стороны.
— Домашка? — равнодушно спросил я. — Ух ты. Большущее спасибо.
— Личное дело некоей Шаннон, — поправил он, закатывая рукава джемпера. — Спорим, у тебя вся жопа сопрела, так ты о нем мечтал.
