"
"— Ты врешь, и это разбивает мне сердце, — признался он, обнимая меня еще крепче. — Все эти отметины. Так больно знать, что кто-то делает больно Шаннон.
— Джонни…
— Малышка, кто обижает тебя? — не унимался он. Задав вопрос, Джонни громко зевнул, потом вздохнул. — Скажи, и я это исправлю.
— Это секрет, — ответила я, ощущая дрожь во всем теле.
— Я никому его не выдам.
Я судорожно вдохнула, зажмурилась, приникла к его уху и прошептала:
— Мой отец.
Я ждала ответных слов Джонни.
Он молчал.
Открыв глаза и взглянув на него, я поняла причину.
Джонни спал.
67. План «Б»
ДжонниБолело все.
Яйца.
Ноги.
Член.
Голова.
Казалось, меня переехал товарный поезд.
Что-то давило мне на грудь.
Что-то было не так.
И откуда запах кокоса?
А потом я вспомнил.
Все кончено.
Вся моя напряженная работа.
Все годы суровых, безжалостных тренировок оказались напрасными.
Потому что мое тело меня подставило.
И теперь я сломлен.
Дернувшись, я открыл глаза, чувствуя, что паникую и вообще на грани нервного срыва.
Какое-то время я смотрел в потолок, просто наблюдая, как сердце захлестывает опустошение, словно разрушительная приливная волна.
Сделав несколько глубоких вдохов, я попытался сесть, но тут же снова плюхнулся на спину, заметив щуплую фигурку, свернувшуюся калачиком рядом со мной.
Охренеть.
— Шаннон!
Она что-то промычала.
— Шаннон, — повторил я, слегка толкая ее. — Просыпайся.
Тихо зевая, она выползла из-под моей руки.
— Ты проснулся, — улыбаясь, сказала она.
Я настороженно кивнул.
— Ты помнишь, где находишься?
Я снова кивнул.
— А матч помнишь?
— Я помню, почему я здесь оказался, — прохрипел я, чувствуя жуткую сухость в горле. — Но не помню, почему здесь ты.
Шаннон посмотрела на меня, округлила глаза и быстро слезла с кровати.
— Ты хотел, чтобы я осталась с тобой, — тихим голосом объяснила она, сцепляя руки в замок.
— Я хотел? — нахмурился я.
Этого я не помнил.
Один туман.
Шаннон кивнула:
— Да. Рано утром мы с Гибси приехали тебя проведать.
Было шесть часов утра, но ты, наверное, думаешь, что это прошлый вечер…
— И как долго? — перебил ее я.
Я был не в том настроении, чтобы слушать подробности.
— Что? — спросила она, недоуменно глядя на меня.
— Как долго я находился в отрубе?
Она взглянула на часы.
— Сейчас без четверти двенадцать. Значит, почти шесть часов.
— Нет, — замотал головой я и зарычал от досады. — Сколько всего времени прошло?
— Я тебя не понимаю, — призналась она.
