— Парень, у тебя серьезная травма, — сказал ему коуч. — Слышишь? Твое тело разваливается на части, а ты забавляешься с девицей, как полный дебил!
— Ладно, давайте-ка все успокоимся, — распорядился врач-мужчина. Он подошел к Джонни и присел на корточки. — Что у тебя приключилось, сынок?
— Я уже рассказывал врачу, — сердито ответил Джонни, которого нешуточно трясло.
— Сделай одолжение, расскажи и мне, — попросил парамедик.
— Порванная приводящая мышца. — Джонни судорожно вдохнул, привалился к стене и закрыл глаза.
— Двадцатого декабря мне делали операцию, — упавшим голосом пояснил он. — Полного заживления не произошло.
— Потому что он не позволял телу справиться с последствиями операции, — вклинился тренер. — Друг, который играет с ним в одной команде, сообщил мне, что это продолжалось не один месяц. И все это время Кавана скрывал от нас свою проблему.
— Как будто вам было дело! — огрызнулся Джонни, яростно сверкая глазами. — Вы получили все награды. Путь в финал обеспечен. Что вам еще надо?
— Конечно, мне было дело, ты, маленький говнюк, — сердито возразил тренер.
— Меня очень даже заботило состояние твоего здоровья! А вот почему — сам не знаю!
— Нам сообщили, что из-за травмы, которую ты получил в самом конце матча, ты на несколько минут потерял сознание, — сказала женщина-парамедик, делая пометки в блокноте.
— От боли, — нехотя признался Джонни. — Голова у меня не травмирована.
— Пока. Все еще впереди, — язвительно произнес Малкахи.
— Не дождетесь, — огрызнулся Джонни.
Его голова наклонилась вперед, но он тут же вскинул ее.
Дрожь в его теле не унималась.
— Послушай… послушай, все в порядке, — прошептала я, протягивая руки к его лицу. — Ты в порядке."
"Он снова покачал головой. Глаза у него слегка остекленели и не сразу нашли мое лицо.
— Прости меня, — заплетающимся языком произнес он.
— За что?
— За то, что не… — Он закрыл глаза и со стоном выдохнул. — Не поцеловал тебя в тот вечер.
— Не волнуйся об этом, — прошептала я, сжимая его лицо в ладонях. — Даже не думай сейчас об этом.
Хорошо?
— Я хотел, — прохрипел он и зажмурился от волны дрожи, прокатившейся по телу. — Честное слово.
— Джонни, все в порядке, — успокаивала я его, сдерживая предательские слезы.
В его взгляде было столько боли, что я едва сдерживалась, чтобы не зареветь.
— Ему необходимо всестороннее обследование, — вновь заговорил коуч, в голосе которого слышалась искренняя тревога. — Кровь. Рентген. Томография. Что бы он вам ни говорил, не верьте ему.
