Время истекло, парень
Джонни— Пора прекращать, Джонни! — шипел мне на ухо Гибси, помогая выбраться из душа и улечься на кровать-раскладушку, где я провел весь предыдущий час, пока надо мной колдовал врач Ройса: осматривал, ощупывал и накладывал швы.
— Можешь потише? — шипел я, глядя на дверь, отделявшую нас от остальных членов команды. — Не хочу, чтоб все знали.
— Слишком, блин, поздно, — огрызнулся Гибси. — От поля до раздевалки за тобой тянулся кровавый след.
— Черт! — вздрогнул я.
— Говорю тебе, пора кончать с этой херней, — снова предупредил он, натягивая на меня трусы и стараясь не задеть пах.
— Больше никаких тренировок, — рявкнул он, поправляя пояс трусов. — И хватит скрывать боль. — Он подошел к скамейке и схватил полотенце. — И врать завязывай. — Гибси стер капли крови с моего бедра. — Задрал уже!
— Да нормально все будет, — выдавил из себя я, дрожа с ног до головы."
"— Нормально? — сердито переспросил Гибси, замирая на полушаге и поворачиваясь ко мне. — Ну да, ты сейчас же просто красавчик, а то, что твой маленький Джонни заляпал кровью всю кровать, — не в счет.
— Хватит…
— Ты себя гробишь. Это ты понимаешь, да? Понимаешь, что ты всю свою жизнь ставишь на карту ради долбаной зеленой футболки, которая вдолгую дерьма собачьего не стоит?
— Гибс, хватит, — взмолился я. — Я не могу сейчас это слушать.
— Ничего, послушаешь!
— Говорю тебе, не могу, — срывающимся голосом повторил я. — Ладно? Я не могу…
— Ты посмотри на себя, — не унимался Гибси, указывая на мой пах.
— Посмотри, в каком ты состоянии.
Из швов сочилась кровь.
— Это должно было зажить еще полтора месяца назад, — шипел он. — Джонни, сейчас март. Сраный март, а ты все ходишь с незажившей раной на ноге.
— Мне въехали шипами, — возразил я. — Порвали кожу. Такое могло случиться с кем угодно.
— Да, но ее бы не порвали, если б ты дал своему телу нормально зажить. Вот с чего надо начинать! — заорал мне в лицо Гибси. — Ты слабый. Твое тело в полудохлом состоянии. И ты почти кастрировал себя!
Застонав, я рухнул на раскладушку и тяжело вздохнул.
— Все не так плохо.
— Не так плохо? — почти заорал он, скорчив сердитую гримасу. — Чел, твоя нога выглядит так, как будто часа через четыре начнется сепсис!
— Гибс…
— Нет, Джонни! — возразил он, качая головой. — Ты слышал, что сказал врач, как серьезно это все может закончиться?
— Гибс, я слышал, — прохрипел я, заслоняясь рукой от моего назойливого друга.
Разумеется, я слышал.
