— Они болтали про нее?
Гибси изогнул брови.
Думаю, он удивился не вопросам, а моей интонации.
— Видишь ли, Кэп, — неспешно начал он, — ее трусишки видели спереди и сзади. Кстати, у нее миленькая задница. Наверное, и все остальное такое же миленькое, а может, и еще краше. Так что да. Разговоры были.
— Какие разговоры? — вызверился я, чувствуя, как внутри закипает необъяснимый гнев.
Я не мог въехать, откуда этот гнев. Но он был, причем сильный, и я чувствовал себя полоумным.
— Насыщенные интересом, — спокойно объяснил Гибс.
Мне бы сейчас его спокойствие. — И большим интересом. — Он снова наклонился к сумке, вытащил белую рубашку и стал надевать. — Если ты случайно не заметил — а судя по реакции, ты заметил, — девка просто супер.
Все с тем же спокойствием он застегивал рубашку.
Зато я весь дрожал от скопившейся энергии, которую требовалось извлечь из тела и побыстрее.
— Красивая новенькая; естественно, парням стало… любопытно, — добавил Гибс, тщательно подбирая слова. — Новенькие всегда интересные.
— Он помолчал и, улыбаясь, добавил: — А красотки еще лучше.
— Разговоры прекращаются, — прорычал я, взбудораженный тем, что в команде болтали о ней.
Я видел это в ее взгляде.
Слышал в голосе.
Эту уязвимость.
Она не похожа на других.
Она другая.
Я знал ее всего час, но чувствовал, что здесь надо будет разобраться.
С Шаннон Линч что-то случилось; что-то очень плохое, раз ей пришлось менять школу.
И мне это не нравилось.
— Понято, — усмехнулся Гибси, затягивая петлю на своем красном галстуке.
— Удачи тебе, бро.
— Ей пятнадцать, — угрожающим тоном произнес я, напрягаясь еще сильнее.
В марте исполнится шестнадцать, но это ничего не меняет.
Целых два месяца она будет пятнадцатилетней.
— Она еще маленькая, — добавил я.
— И это говорит дебил, который с первого года учебы здесь сует свой член во все, что движется, — язвительно усмехнулся Гибси.
Тут Гибси попал в точку.
Так оно и было. Невинности я лишился в первый год с Лореттой Кроули — которая была на три года старше меня и опытнее на целую жизнь — после занятий, за школьными хозяйственными корпусами.
Да, и это получилась настоящая катастрофа.
Я психовал, двигался неловко, понимая, что еще слишком юн, чтобы совать член куда-то, кроме собственной руки. Но наверное, все сделал правильно, потому что Лоретта несколько месяцев подряд с удовольствием уединялась со мной в том же месте. Потом я начал тренироваться и отказался от встреч.
