Я не смогла удержаться.
Я винила в этом тугие струи воды.
И его гель для тела.
И его запах.
Боже, я просто теряла рассудок.
Когда же я наконец вылезла, то завернулась в громадное белое пушистое полотенце и вздохнула, ощутив прикосновение роскошной ткани к коже.
Джонни вряд ли сможет понять, как ему повезло расти в таком доме, с такими родителями и такими удивительно мягкими полотенцами.
Я долго стояла посреди ванной, вслушиваясь в тишину.
Никаких криков.
Никаких тяжелых шагов.
Никаких болтающихся дверных ручек.
Никакого предчувствия неминуемой опасности.
Только покой.
Когда холод наконец добрался до меня, я насухо вытерлась и надела лифчик.
Правда, это действие не имело смысла: скрывать мне было почти нечего, а то, что имелось, торчало само и не нуждалось в поддержке.
Ничего похожего на груди моделей, которые гордо демонстрировали себя на постерах, украшающих спальню.
Простояв секунд десять в лифчике, я передернулась и сняла его.
Он был насквозь мокрым, как и трусы.
Я бесконечно долго скручивала их в тугой шарик, чтобы затем завернуть в лифчик.
Так неловко, что под рукой не было рюкзака, куда все это можно засунуть. Я стояла посреди ванной, чувствуя себя круглой дурой и начиная паниковать.
Логика сообщала мне, что это глупо, но при мысли, что Джонни увидит мое нижнее белье, кружилась голова."
"Кончилось тем, что я запихнула белье в колготки, завернулась в полотенце и прошла в комнату.
На этот раз я была готова к встрече с Сьюки, которая и сегодня храпела на кровати.
А вот к виду голого зада Джонни я была не готова.
Он стоял перед комодом, ко мне спиной, на полу валялось полотенце, а он натягивал боксеры.
Боже, у него даже на ягодицах мускулы.
Как такое вообще возможно?
А потом Джонни обернулся и поймал меня с поличным.
— Нравится зрелище? — дразнящим тоном спросил он, выгибая бровь.
Я взвизгнула и стремительно отвела взгляд от его крепкого круглого зада.
— Черт, прости. — Я стремительно отвернулась, закусила губу и простонала: — Я не ожидала тебя здесь увидеть.
— Все хорошо, Шаннон, — засмеялся он. — Не беспокойся.
Можно, я, пожалуйста, умру?
Дорогой Боженька, разверзни землю и дай мне туда провалиться.
— Я, это… — Тряся головой, я покрепче стянула края полотенца. — В общем…
— Я принимал душ в ванне родителей, — пояснил Джонни. — Зашел просто взять одежду.
— Ох, да, теперь понятно. — Я с трудом дышала и дрожала с головы до ног.
— Да все нормально, Шаннон, — нежно произнес Джонни. — Все хорошо.
