Поспевать за ним на двухдюймовых каблуках уже было непросто, а удерживать чертово равновесие, когда руки прижаты к бокам, было практически невозможно.
— Черт! — завизжала я, не рассчитав прыжок и приземляясь в холодную лужу.
Это была не просто лужа.
Нет, это была ирландская лужа глубиной в пять дюймов, полная мутной, илистой ледяной воды.
Которая тут же заполнила туфли, лишив меня возможности ходить.
Прыгая на одной ноге, я кое-как вытащила руку из-под куртки и сняла туфлю.
Перевернув ее, я с отвращением смотрела, как из нее выливается грязь.
Мой бедный носок был как половая тряпка.
Мои лодыжки были облеплены листьями и коричневой грязью.
Я застонала от бессилия, надела туфлю, повторила все то же самое с другой.
— Что ты делаешь? — крикнул мне Джонни.
— Вода залилась, — ответила я, пробормотав проклятия в адрес ирландской погоды. — Я не могу в них идти быстро. Дай мне сек… черт!
Туфля выскользнула из руки, и я рванулась за ней.
Дурная затея, учитывая, что я балансировала на одной ноге, а руки были в ловушке.
Чувствуя себя размазней, я ухитрилась подхватить туфлю в воздухе, но тут же снова ее упустила и совсем потеряла равновесие.
Туфля улетела из руки, а я накренилась назад, безуспешно пытаясь устоять на ногах.
Зная, что это дохлый номер, я прекратила сопротивляться и приготовилась шмякнуться на асфальт.
Я упала, пару секунд проскользила по асфальту и снова оказалась в воздухе.
Одной рукой ухватив куртку спереди, Джонни держал меня над землей так, словно мое тело было до неприличия мизерным и невесомым.
Не было оно таким.
Я весила шесть стоунов и три фунта, но по тому, как он держал меня одной рукой, догадаться об этом было невозможно.
— Отличный улов, — наконец выдохнула я, вися в его руке и глядя на него со смешанным чувством ужаса и восхищения.
— Благодарю. — Его губы дрогнули.
— Ловишь ты лучше, чем бросаешь.
Усмехаясь, Джонни поставил меня на ноги, после чего расстегнул молнию куртки, освободив мне руки.
— Так лучше? — спросил он, скользнув руками по моей едва заметной талии.
Не лучше, потому что я чувствовала тепло его рук, и пусть даже несколько слоев одежды разделяли его прикосновения и мое тело, жар охватил меня целиком.
И это было плохо.
Это никуда не годилось.
Я густо покраснела, ухватилась за его предплечья, балансируя на одной обутой ноге, и выпалила то, что занимало все мои мысли в тот момент:
— Не хочу, чтобы меня избили.
