Проблема была в том, что одновременно я понимала, какие немыслимые жертвы придется принести брату, чтобы все это осуществить, и в глубине души знала, что вероятность реализации этого плана была очень хлипкой.
И все равно ребенок внутри меня цеплялся за обещание изо всех сил.
Такие обещания для девчонок вроде меня означали все.
— Ладно, забей на родительские дела, — сказал Джоуи, подняв глаза на меня. — Лучше расскажи, откуда ты знаешь Джонни Кавану.
— Что?
Я вперилась в брата, удивленная внезапным поворотом нашего разговора.
После вечеров, как сегодня, мы часто болтали о пустяках, ничего необычного. Кому-то это могло показаться странным, но мы умели переключаться с разговора о серьезных, значимых вещах на обыкновенный треп и считали это вполне нормальным.
Мы имели дело с отцовскими выходками всю жизнь.
Менять тему разговора было для нас естественно. Это был защитный механизм, который мы доводили до совершенства годами: уклонение и отвлечение.
Но брат спрашивал меня о Джонни.
Вопрос вышиб меня.
— Я тебя спросил про Кавану, — повторил брат, показывая, что я не ослышалась. Его взгляд стал резким и цепляющим. — Откуда ты его знаешь?
— Так он учится в Томмене, — ответила я. Спасибо сумраку — брат не видел моего густо покрасневшего лица. — Он, это… кажется, на пятом году. — Совсем не кажется, это я знала. — Несколько раз видела его в школе. Кстати, это он залепил мне мячом в первый день.
Голова Джоуи стремительно повернулась ко мне.
— Так это Кавана вырубил тебя?
— Случайно, — торопливо произнесла я знакомые слова, которые без конца повторяла месяц, если не больше. — То ли неудачная передача, то ли не рассчитал удар или что-то еще. Он потом миллион раз извинялся, поэтому все в порядке… — протараторила я и вздохнула, не желая раскрывать подробности. — Словом, тема исчерпана.
— Ну, чудеса, — задумчиво произнес Джоуи, почесывая грудь. — Странно, чтобы парень в его положении допускал ошибки тупого новичка.
— Что значит «в его положении»? Я уверена, он не единственный в мире регбист, криво пнувший мяч.
— Конечно… — Джоуи пожал плечами. — И все равно странно. Я думал, парни из Академии не допускают таких детских ляпов.
— Какой Академии? — не поняла я. — Джо, наша школа называется Томмен-колледж, но никак не Академия.
— Шан, я не про вашу школу. Я про Академию. Ты наверняка знаешь об Институте дальнейшего развития. Академия — не более чем прозвище.
