— Ну что мне с тобой делать?
— Лучше бы ты вспомнил, что я тот идиот, который сегодня утром чуть не сдох, сопровождая твою ученическую задницу за рулем, — напомнил ему я. — Так что, вместо того чтобы подбивать меня на всякие глупости, хоть бы раз поддержал.
— Я хороший водитель!
Я закатил глаза:
— Да ты просто обуза.
— Я только и делаю, что поддерживаю тебя, — театрально засопел он. — Я твой номер один, чтоб тебя, Джонни Кавана! — Гибси привалился к спинке стула, сложил руки на груди и выразительно на меня посмотрел.
— Вот сейчас реально было обидно.
— Тебе обидно? — удивился я. — И кто теперь сучка с вагиной?
— Извинись, — потребовал он.
— Уматывай с глаз моих, хмырь, — засмеялся я.
— Скажи, что извиняешься, — сердито глянул он на меня.
— За что?
— За оскорбление моих чувств, — засопел он. — Давай извиняйся.
— Извини, Гибс, — произнес я, решив, что будет проще дать этому дебилу, что он хочет.
— Мог бы сказать искренне.
— А ты мог бы научиться не искушать судьбу, — предостерег его я.
Секунд пятнадцать мы пристально смотрели друг другу в глаза, затем он улыбнулся и сказал:
— Я принимаю твои извинения.
— Отлично, — пробормотал я. — Рад за тебя.
— А поскольку тебе сейчас требуется ужасно много поддержки… — Гибси отодвинул стул, затем встал и подмигнул мне. — Я вместо тебя с ней поговорю.
— И не вздумай. — Я попытался схватить его за рукав, но он увернулся и неспешно зашагал в другой конец столовой. — Гибс!
— Расслабься, Кав. Я этим займусь. — Он остановился, театральным жестом поправляя галстук.
— Смотри, как такие вещи делаются.
Он подошел к столу, за которым сидели девчонки, и плюхнулся на свободный стул.
Твою ж мать!..
Ноги вынесли меня из-за стола так быстро, что у здравого смысла не осталось ни единой возможности запретить мне ступать на карниз.
14. Ограниченные права
ШаннонВ понедельник я чувствовала на себе взгляд Джонни через всю столовую.
Как и полагается сталкерам, я точно знала, где он каждый день сидит за обедом: на последнем стуле в конце знаменитого стола регбистов, во внутреннем ряду, рядом со входной аркой.
Весь обеденный перерыв я усердно игнорировала покалывание в щеках, и не только в щеках, а во всем теле вплоть до пальцев ног, и старалась сосредоточиться на разговоре с Клэр и Лиззи.
Потому что знала, чтo произойдет, если я посмотрю на него в ответ.
Я бы себя выдала, а ему незачем знать, насколько сильно он действует на меня.
Он смутил меня в прошлую пятницу и смущал сейчас.
