Напор, вера, урон! Перемножать, а не складывать!
Зло оскалившись (+40% к урону), рвусь вперед. Пакетами активирую домашние наработки, запуская целый шлейф атакующих скриптов. Жри тварь, не заляпайся!
Гуляющие порталы адской версии “Мясорубка” наполняют пространство.
Доты и проклятия в божественном исполнении начинают искажать реальность и уничтожать само понятие “здоровья” и “удачи”.
Плоть многотонными лохмотьями слазит с туши монстра, заклинания начинают сбоить, чуть снижая нагрузку на мои щиты.
Оглушительно щелкает разряд “Смертельно прикосновения”, прошибая щит змея и выжигая в нем сквозную дыру в которую даже пьяный капитан легко проведет целый танкер.
Привет от Рыцаря Смерти!
Скрепы веры жестко фиксируют пространство, не позволяя монстру Хаоса использовать основную силу Первостихии. Пройдут миллиарды лет, полыхнет сверхновая, а на этих островках стабильности словно в насмешку будут цвести божественные яблони…
Тварь ревет и уже сама приходит в движение. Она быстра, слишком быстра! Змей мечется вокруг, атакуя со всех векторов.
Сверху, снизу, сбоку, через астрал, через время, через линии вероятностей!
Такой темп сложен даже для бога. Тварь меняет количество на качество, заметно уплотняя свою фигуру. В стометровую тушу попасть сложнее, а защищать гораздо легче.
Даже под разгоном я не успеваю парировать все атаки. Мне бы рвануть вперед, вцепиться в шипастую холку и вскрыть тощие шеи! От загривка и до жопы!
Но… я скриплю зубами, уходя в глухую оборону. Миллионы на балансе сгорают с невероятной скоростью.
До нулей еще далеко, сотню секунд боя без резких сюрпризов я затащу. Но проснувшаяся осторожность уже ставит маркер, после которого придется взывать о помощи к пантеону либо уходить в отрыв.
Орудия крепости за моей спиной давно смолкли - никакой ИскИн не в состоянии просчитать хаотические движения твари. Лишь одна башня ГК лупит словно метроном, раз за разом всаживая трехтонные вольфрамовые болванки в левую голову змея. У кого-то из канониров вдруг проснулся дар ясновидящего, и он, отключив электронные системы, ведет огонь на одних лишь инстинктах.
"
"Мою сжавшуюся за щитами фигуру неожидано окатывает освежающим потоком веры. Десятки тысяч людей в крепости истово переживают за пришедшего им на помощь бога. Склонив колени в едином порыве, они неумело шепчут свои самые ценные, самые первые молитвы. Добровольно пришедшие в веру… Их сила велика, и сейчас она могучим потоком наполняла мое тело.
