Прошедшая через сердце жрицы вера накрывала своим сиянием весь континент...
-- Вернулся… - с улыбкой ответил я, с трудом отдирая от себя фигуристую девушку.
Между прочим, я обет целибата не давал. А тут мурчащей кошкой лезут чуть ли не на шею.
Почувствовав отголосок ревнивого взгляда я покосился в ту сторону, где когда-то стояла Аленка в окружении дюжины юных бойцов.
-- Твои влюбленные воины?
Жрица оглянулась и чуть покраснев, кивнула.
-- Ага, паладины веры! Дураки… - затем нахмурилась, рефлекторно коснулась тонкого шрама глубоко рассекшего бровь.
- Они меня спасли во время Второй революции ереси. Нам тогда двоих пацанов пришлось казнить окончательной смертью…"
"Аленка шмыгнула носом и торопливо отвернула лицо. Я сжал губы в тонкую нитку. Творец, что же этой ребятне пришлось пережить? Страшнее изолированной от социума группы - только детский коллектив. Даже среди тюрем, самая беспредельная - это малолетка…
И мне действительно страшно думать, какие страсти десятилетиями бушевали среди тесных стен каменного Склепа.
Какие внутренние бури и конфликты пережила обреченная на робинзонаду группа из сотни подростков? Что сформировало характер этих мрачноватых паладинов веры? Может алый цвет их доспехов вовсе не детские понты, а суровая дань реальности? Ведь красное на красном выглядит не так пугающе…
Сила Хроноса создала локальную аномалию и запустила время в закапсулированном мире. Мое желание разбудило Аленку, а ее вера - понемногу срывала оковы Короля Василисков с окаменевших фигур.
Нужно поторопиться и будить ребят самому. Иначе тут такой хаос начнется…
Я осторожно погладил жрицу по платиновым волосам:
-- Ален, если вы и убрали кого-то - значит так было необходимо и другого варианта не было.
-- Не было… - медленно кивнула жрица. - Они потеряли веру справедливость и нашли ее в личной силе. Издевались над младшими, а с девочками и вовсе… творили нехорошее…
Я лишь скрипнул зубами, принимая на себя очередной груз последствий за свои поступки.
-- Ты все сделала правильно. - шепнул максимально уверенно и осторожно коснулся ее ауры протуберанцем божественной силы.
Смывая черноту душевной боли и серые пятна ложных сомнений. На удивление - много пятен. Лихо же ее помотала жизнь... Такая грязь цепляется только к тем, кто идет против своих убеждений, сознательно совершая поступки калечащие душу. Тяжела ноша лидера, ох тяжела.
