До конца оставалось ещё шесть минут. Можно было отыграться и поправить положение, но «волки» уже опустили руки. И под занавес матча Ковалёв пропустил ещё раз.
Финальный гудок разрезал воздух. Денис, пытаясь отдышаться, подавил подкативший к горлу комок обиды. Глаза застелила влажная пелена. Он отвернулся, чтобы не видеть ликование чемпионов, зажмурился и, опираясь руками на ворота, опустил голову. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, а потом посмотрел на Сашу.
Казалось, парень рядом с ней не знал, как себя вести.
Радость у него какая-то была неудобная. Он улыбался и одновременно говорил ей что-то, пока она прятала лицо у него на плече.
– Ты как? – послышалось за спиной, и Денис узнал голос Юры. – У-у-у… Всё понятно. Пошли отсюда!
– Да я просто устал! – проскрипел он зубами.
– Глаза вытирай.
Денис прерывисто выдохнул, неуклюже поднял шлем, утёрся рукавом и снова спрятал лицо под маской. Леонов подхватил его под локоть и молча повёз к своим.
Глава 14. Битва настроений
– Эй! Хватит об меня сопли вытирать!
Саша повозила по лицу Ромкиной серой толстовкой и подняла на него взгляд.
Ресницы её склеились, превратившись в острые стрелочки, глаза блестели, а нос раскраснелся.
– Вытирай глаза! Ты чё, серьёзно так расстроилась?
– Угу, – хлюпнула она носом.
– Да ты успоко-о-ойся! – протянул он, обнимая девочку за плечи и увлекая за собой вдоль борта к скамейкам запасных. – Наши победили!
– Ваши! – огрызнулась девочка.
– Ну ладно, хватит дуться на весь свет! Смотри, какие все довольные.
– Не все!
– Пошли поздравим Даню и дядю Диму.
– Не буду я никого поздравлять!
– Вот ты вредная. Тогда я сам пойду! Подождёшь меня здесь?
– Иди.
Ромка без стеснения полез в гущу событий. Он был здесь свой, и в основной команде его прекрасно знали. Ещё немного, и он тоже примерит форму взрослой «Энергии», в этом никто даже не сомневался.
Саша скрестила руки на груди и снова утёрла выступившие от обиды слёзы. Поискала глазами Ковалёва и обнаружила его у борта.
Помедлив, она всё же спустилась поближе к скамейке «волков». Однако не успела прислушаться к их разговорам, как оказалась замеченной.
– Эй! Хоккейная девочка! Ты мне кое-что проспорила! Не забыла? – Нестеренко нахально улыбался, перебираясь через заграждение к трибунам.
– Разве? Мы спорили только на прошлой игре! – напомнила она.
– Так нечестно, – он отрицательно покачал головой. – И вообще, сегодня мой день! – он сделал шаг навстречу.
