Мне нравилось, что он называл меня шлюхой, потому что я действительно была ею для него. Но только для него.
Все еще держа меня за запястья одной рукой, другой он положил нож на бок. Затем он начал расстегивать молнию на своей толстовке и сбрасывать ее с плеч. Стоящий надо мной без рубашки, с маской Крика, скрывающей его красивое лицо, Леви выглядел таким чертовски сексуальным, что мне пришлось сжать бедра вместе, отчаянно нуждаясь в трении. Маленькие металлические стержни, пронзающие каждый из его сосков, делали их постоянно твердыми, и я не могла оторвать от них глаз.
Они делали его еще более сексуальным, и я часто ловила себя на том, что прослеживаю их форму кончиком языка, зная, как это сводит его с ума.
Леви слез с меня, устроившись на полу между моими бедрами и глядя вниз на мою блестящую киску. Я не могла видеть его глаза под маской, но каким-то образом это добавляло всему происходящему дополнительную атмосферу. Мое дыхание стало неровным, я ждала, что он сделает дальше. Любопытство убивало меня, тот факт, что у нас не было готового сценария для этого, а вместо этого все было импровизацией, заставлял меня сходить с ума от желания.
Он раздвинул мои бедра шире, грубо, прежде чем позволить двум своим пальцам провести вверх и вниз по моей щели.
— Блядь, как же ты промокла, шлюха. — Но, видимо, недостаточно, потому что сразу после этих слов он плюнул на мою киску и размазал слюну по всему моему чувствительному клитору. Я застонала, не в силах больше сдерживаться."
"Затем он взял нож, который отложил ранее, и провел рукояткой по моим складкам.
Я вскрикнула от удивления, и могу поклясться, что он ухмыльнулся под своей маской. Он несколько раз погладил меня ножом, а затем осторожно ввел им в меня. От шока я потеряла дар речи. Мой рот и глаза были широко открыты, когда я смотрела на черный предмет, который медленно вводился и выводился из меня.
— О-о-о, черт. — Я откинула голову назад и выгнула спину в восторге. Он был не таким большим, как член Леви, но все равно заставлял меня чувствовать себя наполненной.
Не говоря уже о том, что осознание того, что он трахает меня рукояткой ножа, было настолько грязным, что у меня чуть глаза на лоб не полезли.
— Да, приятно, не так ли, котенок? — Он продолжал вводить и выводить рукоятку из меня, а мои бедра следовали за его движениями. Я рассеянно кивнула, забыв, что должна была его ненавидеть. — Используй свои гребаные слова, шлюшка. Что ты чувствуешь?
— Н-наполненной.
