28
– Нужно было остаться дома, не стоило приезжать, – в сотый за день повторил я по пути из аэропорта. – Я бы и сам справился, доктор ведь запретил…
– Алихан, – прервал меня отец с улыбкой. – Никто не знает твою мать лучше меня. Знаю, ты считаешь ее заговорщицей, возможно, так и есть, но она – моя жена. Она подарила мне тебя, за одно это я не смогу расплатиться с ней. Я сильно обидел ее, вот она в своей обиде и накрутила твою жену. Не злись на Диляру. Я не сержусь на невестку, так почему ты обижаешься? Наоборот, я горд тем, что ты женат на такой самоотверженной девушке.
Она даже готова пожертвовать тобой ради справедливости. Где ты еще встретишь такую? – миролюбиво произнес он.
Я промолчал, вновь почувствовав неприятный укол после его слов, всколыхнувших с трудом улегшийся гнев. Вчера, после того, как нашел записку от Карамельки, я в гневе чуть не разгромил нашу комнату. Но сильнее гнева была обида. То, с какой легкостью она ушла, бросив меня… Это убивало! Как она могла попасться на удочку моей матери?! Я ведь не раз рассказывал Карамельке о ее кознях! Что такого наговорила мать, что Диляра с легкостью ей поверила? Все это было выше моего понимания!
– Твоя мать – хорошая женщина, просто вспыльчивая.
Но женщинам это свойственно, сынок. Хватит сердиться. Просто уведи жену и дай мне поговорить с твоей матерью наедине. Вот увидишь, я быстро уговорю ее вернуться. Твоя мать также быстро отходит, как и заводиться.
Позвонив в дверь, я застыл, не зная, что почувствую и как буду реагировать. Злость прошла сама собой, оставив после себя обиду и непонимание.
В голове крутился лишь один вопрос: как? Как Диляра могла бросить меня и уйти после всего, что между нами было? Я даже начал думать о том, что таким образом она решила отплатить мне за обман и предательство. Но моя Карамелька не была такой. Мы были так счастливы последние месяцы! Она бы не стала портить все ради глупой мести.
– Алихан! – засияла Диляра улыбкой, открыв дверь и увидев меня.
Правда, улыбка эта быстро сменилась страхом и беспокойством, стоило ей заметить моего отца у меня за спиной.
– Мы можем войти? – спросил я, пытаясь не выказать эмоций.
Диля замялась, но пропустила нас внутрь квартиры.
– Я звала тебя… Мама не вернется в тот дом, – твердо встретив мой взгляд, заявила моя бесстрашная жена.
– Мой отец хочет поговорить с матерью. Это их личное дело, абсолютно нас не касающееся, – твердым тоном возразил я ей, надеясь, что Карамелька угомонится. Я не мог позволить ей унижать отца.
