– Какого приступа?! Уверена, твой отец предложил хорошее вознаграждение за этот диагноз! Он здоров как бык!
– Диляра!
– Не кричи на меня! Я – не твоя мать, терпеть не стану! Почему ты даже не пытаешься прислушаться к моим словам? Я сама видела, как твой отец ударил твою мать! И не только это. Твой отец говорит ей, что и как делать! Он и меня…
– Моя мать задурила тебе голову! Я так и знал, что она что-то замышляет! Эта женщина не может видеть моего счастья! – зарычал я, не понимая, какой злой дух вселился в мою жену.
– Да услышь ты меня! Она ничего мне не говорила, я сама видела, как твой отец…
– Достаточно! Я не собираюсь слушать твой бред! Не потерплю не единого слова против отца!
– Ты еще пожалеешь об этом, – побеждено прошептала Диляра.– Поймешь, что был не прав и пожалеешь…
Не став больше спорить, я вышел, чтобы в гневе не наговорить того, о чем пожалею. Я вновь и вновь повторял себе, что это Карамелька ни в чем не виновата. Я слишком хорошо знал свою манипулирующую людьми мать, чтобы винить свою невинную жену, которая повелась на ее бредни.
– Мы уезжаем! – найдя свекровь плачущей, сидя прямо на полу между шкафом и стеной на кухне, отчеканила я.
– Что? – прохрипела она, подняв на меня израненный взгляд карих глаз.
– Вот ваша сумка, наш вылет через два часа. Такси уже подъезжает. Мой отец сумел добыть нам билеты, – проинформировала я. – Вещи купим на месте, сейчас важнее убраться из этого гадюшника.
– О чем ты говоришь?! Какой отъезд? Куда?
– Сначала – в Москву к моим родителям, а потом посмотрим.
Если Ваш сын вытащит голову из одного места и решит во всем разобраться, я его выслушаю и приму. А если нет – мне не нужен муж, на которого я не могу положиться.
– Ты с ума сошла! Где Алихан? – вскочив с места, воскликнула женщина.
– Не сошла. Я сказала отцу, что мы едем. Он нас встретит и отвезет на квартиру, где мы жили с Алиханом. Ключи я взяла. Записку оставила. Захочет – приедет.
– Нельзя так делать! Мы не можем просто…
– Очень даже можем! Неужели Вы даже после сегодняшнего готовы терпеть дальше? Ваш единственный сын считает Вас чудовищем! Очнитесь уже!
– Зелимхан… – начала было она.
– Он не лучше! Он так и не принял Вас как мать! Или, может быть, Вы будете скучать по своей невестке-змее? – взорвалась я от охватившего меня гнева.
Слова и недоверие Алихана ранили меня. Я хотела безоговорочного доверия, ведь сама полностью доверилась ему, несмотря на все свои сомнения.
– Я не могу перечеркнуть свою жизнь…
– У вас нет жизни.
