— Неужели ты всегда так испуган?
Сэмвел поглядел на остатки пирога на своей тарелке и тряхнул головой, боясь даже заговорить. Взрыв хохота наполнил зал — Пип запищал тоненьким голосом. Джон встал.
— Выйдем наружу.
Жирное лицо с подозрением уставилось на него.
— Зачем? Что мы будем там делать?
— Поговорим, — отвечал Джон. — Ты видел Стену?
— Я толстый, но не слепой, — отвечал Сэмвел Тарли. — Конечно, я видел ее, все семь сотен футов.
Но тем не менее он встал, накинул на плечи подбитый мехом кафтан и следом за Джоном вышел из общего зала — с опаской, словно бы ожидал столкнуться с какой-то жестокой шуткой.
Призрак топал возле них.
— Никогда не думал, что все будет так, — говорил Сэм на ходу. Слова парком вились в холодном воздухе. Толстяк сопел и пыхтел, пытаясь держаться вровень с Джоном. — Вокруг руины… и этот…
— Холод? — На замок опускался мороз, и Джон слышал, как негромко хрустят посеревшие травы под его сапогами.
Сэм кивнул.
— Ненавижу холод, — сказал он. — Прошлой ночью я проснулся во тьме, очаг погас, и я был уверен, что к утру замерзну до смерти.
— Должно быть, там, откуда ты явился, много теплее.
— Впервые в жизни я увидел снег в этом месяце. Мы ехали через поля и курганы: я и люди, которых мой отец послал на север проводить меня, — и вдруг эта белая пыль посыпалась сверху, как тихий дождь. Вначале мне показалось, что это красиво, такие пушинки плывут по небу… Но снег шел и шел, и наконец я промерз до костей. Бороды моих людей покрылись снежной коркой, на плечах выросли целые сугробы, но снег все шел.
Я боялся, что он никогда не кончится.
Джон улыбнулся.
Стена поднималась над ними, поблескивая в свете почти полной луны. В небе горели ясные звезды.
— И они собираются послать меня туда? — спросил Сэм. Тут он увидел огромную деревянную лестницу, и лицо его скривилось, как от кислого молока. — Я умру, если мне придется проделать этот путь.
— Там есть ворот, — сказал Джон. — Тебя могут поднять в клети.
Сэм Тарли хмыкнул носом.
— Я не люблю высоты.
Это было уж слишком. Джон нахмурился, не веря себе.
— Неужели ты боишься всего на свете? — спросил он. — Не понимаю. Если ты действительно такой трус, что тебе делать здесь? Зачем тебе вступать в Ночной Дозор?
Сэм Тарли поглядел на него, и круглое лицо его побледнело. Он опустился на покрытую снегом землю и зарыдал, сотрясаясь всем телом. Джону снова оставалось только стоять и ждать. Подобно снегопаду над курганами, слезы не хотели прекращаться.
