— Твоя рожа уродливее моей! У меня хотя бы уши не как у летучей мыши…
— Благодарю вас всех, — серьезным голосом сказал Сэм.
— Почему ты не встал и не бился? — спросил Гренн.
— Я хотел, но… просто не мог… Я не хотел, чтобы он бил меня. — Сэм поглядел на землю. — Я… боюсь, что я трус. Мой лорд-отец всегда говорил так.
Гренна словно ударило громом. Даже Пипу нечего было сказать на это, а бывший актер находил нужное слово буквально для всего. Какой человек добровольно назовет себя трусом?
Сэмвел Тарли, должно быть, прочитал мысли по их лицам, глаза его встретили взгляд Джона и метнулись испуганными зверьками.
— Простите… я… — сказал он. — Простите, я не хотел… быть таким. — И тяжелым шагом направился к оружейной.
Джон окликнул его.
— Тебя ранили, — сказал он. — Завтра будет лучше.
Сэм печально оглянулся.
— Нет, лучше не будет, — сказал он, смахнув слезы. — Ничего из меня не получится.
Когда он ушел, Гренн нахмурился.
— Трусов никто не любит, — сказал он неуверенным голосом.
— Жаль, что мы ему помогли. Что, если нас примут за трусов?
— Ты слишком глуп, чтобы быть трусом, — сказал ему Пип.
— Неправда! — возмутился Гренн.
— Да что ты? Если на тебя в лесу навалится медведь, у тебя не хватит ума убежать!
— Это я не побегу? — настаивал Гренн. — Да я бегаю быстрее, чем ты. — Он внезапно умолк и нахмурился, заметив ухмылку Пипа, и только тут понял свои слова. Толстая шея его побагровела. Джон предоставил им возможность ссориться, а сам вернулся в арсенал, повесил меч и стащил потрепанную броню.
Жизнь в Черном замке следовала определенному распорядку; утро уделялось игре с мячом, дни предназначались для работы. Черные Братья использовали новобранцев на многих делах, чтобы узнать, на что способны новички. Иногда Джон получал возможность вздохнуть свободно, когда их с Призраком посылали на охоту за дичью для стола лорда-командующего, но на каждый день, проведенный в лесу, приходилась дюжина в арсенале, где Джон крутил точило, пока однорукий кузнец затачивал топоры, затупившиеся после употребления, или качал мехи, пока Нойе ковал новый меч.
Иногда он бегал с вестями, стоял на карауле, чистил конюшни, оперял стрелы, помогал мейстеру Эйемону ухаживать за птицами или Боуэну Маршу разбираться в счетах и бухгалтерских книгах.
В тот день командир стражи отправил его к подъемной клети с четырьмя бочонками битого камня. Приходилось разбрасывать гравий по ледяным тропам наверху Стены.
