— Это тебе поведала старая сука? — поинтересовался главарь, — Обычно от неё поступали куда более ценные сведения. После погрома в девяти башнях, их имена узнать было нетрудно. Как-никак, синод объявил эту парочку в розыск. А то, что они агенты, к тому же одного из последних поколений — мы знали и без того.
— Старая сука поведала мне, чтобы я катился нахер с такими расспросами, — капюшон вновь качнулся, на этот раз в жесте отрицания, — А информацию сообщил мне одна из её девочек, которая по совместительству — мой агент.
Инга одна из лучших в своём деле.
— Может быть, она одна из лучших шлюх, — пыхнул трубкой главарь, — Но шпион из неё явно говённый, если ей удалось узнать так мало.
— До сих пор у неё почти не было осечек, — Дамьен поплотнее закутался в свой плащ, — Но тут произошло неожиданное. Стоило ей попытаться раскрутить этого Генри, своим обычным способом, как тот просто выставил её за дверь.
— Вот как? — главарь снова пыхнул трубкой. Тлеющий уголёк в ней высветил на его лице наглую ухмылку, — Может надо было попытаться подложить ему не девушку, а юношу.
— Боюсь, результат был бы аналогичен, — покачал головой шпион, — Потому что дело тут не в нём. А в Айлин.
— Интересно… — в голосе главаря послышались заинтересованные нотки, — И что, по твоему, этих двоих связывает?
— Любовь, — коротко резюмировал шпион.
В комнате повисла густая, тяжёлая тишина, нарушаемая лишь едва слышным скрипом ставней да потрескиванием сухих листьев в трубке. Над столом плыли клочья густого белого дыма.
И главарь, и воин сидели и сверлили взглядами шпиона. Он же молчал, ожидая того, кто решится сделать следующий ход.
— Это точно? — наконец заговорил воин.
— Очень похоже на то, — кивнул шпион, — По крайней мере, если судить по тому рапорту, что я получил, это не похоже на обычный взаимовыгодный союз. Иначе у нас на одну проблему было бы меньше.
— Поединок с «золотой молодёжью». Погром в темницах. Спуск в подгород… — наконец сказал главарь, — Да, я читал тот доклад. Это действительно необычно.
Если б речь шла о простых статистах, с заранее прописанными паттернами поведения и симпатий, тогда бы вопросов не было. Но мы имеем три в высшей мере нелогичных действия, стоящих на грани самопожертвования. Так что, пожалуй, я с Дамьеном согласен. Это то самое, о чём он сказал. Значит, любовницу подсылать бессмысленно. Остаются яд, стрела или нож какого-нибудь пьяницы в тёмной подворотне. Или… — говоривший хищно ухмыльнулся, — ловля на живца.
