Давно надо было позаботится о хорошем забрале, но у меня всё никак не доходили до этого руки."
"— И поэтому ты пытаешься взять меч врага в клинч, когда он бьёт тебе по ногам? Очень умно, — голос сержанта прямо таки сочился от сарказма, — Видимо ты очень хочешь подарить врагу парочку своих пальцев. Или, может быть, тебе надоел твой правый глаз?
— Ага. А ещё мне мешают почки, печень и селезёнка. Без них было бы гораздо проще бегать, — я не удержался и съязвил в ответ, — Объясни нормально, где я проебался в этот раз.
— Открыл лицо и корпус. Будь у врага кинжал, ты бы в следующую секунду умер, — пожал плечами Бернард, снимая с пояса фляжку.
— Но ведь у тебя не было кинжала, — возразил я, расстёгивая ремень шлема. Голова всё ещё периодически кружилась, но лекарства Вернона очень быстро приводили меня в порядок. Даже ПТСР начал понемногу отступать. По крайней мере я потихоньку переставал болезненно реагировать на любой скрип двери.
— Именно поэтому, у меня бы ушло на секунду больше, чтобы тебя уделать, — в голосе Бернарда послышались раздражённые нотки.
Он по-прежнему был недоволен моими успехами. По правде сказать, учился я довольно быстро, для того, кто не так давно взял в руки меч, но сержант всё равно считал, что этого недостаточно. И был по-своему прав.
С этой позиции очень просто полоснуть тебя по рукам. И затем уже добить колющим в шею или лицо, пока ты стоишь и пялишься на свои обезображенные культи — Бернард продолжил мысль, — Когда тебе бьют в ноги, не нужно пытаться закрыться или парировать.
Смотри, — он принял боевую стойку, а затем нарочито медленно повторил своё движение, — Мой корпус подаётся вперёд. Плечи, шея и лицо остаются открытыми для удара. Вместо того, чтобы пытаться защитить свою ведущую ногу, просто убери её назад. А корпус подай чуть вперёд. После чего проведи прямой колющий удар в лицо. У противника просто не хватит времени, чтобы его заблокировать. Если повезёт, то попадёшь или в щель в забрале или в открытую часть шеи. Так понятнее?
— Угу, — кивнул я, вновь поудобнее перехватывая тренировочный клинок.
Он был чуть тяжелее, чем мой бастард. Но зато оставлял лишь синяки и ссадины, а не кровоточащие рубленые раны, — Ещё раз?
— Нет, — сержант покачал головой, — Присядь, отдохни и попытайся обдумать, что ты только что услышал. Как придёшь в себя — повторим, — Он повернулся к лавке, на которой отдыхала Айлин и коротко скомандовал, — А ты — становись на позицию.
Девушка отёрла со лба пот и умоляюще посмотрела на меня.
