– Резко выпустив ее шею из своей ладони, с ощутимым омерзением проронил Рикардо. – С меня довольно твоих выходок.
Его слова медленно проникали в недра ее помутневшего рассудка. Наконец, полностью осознав их смысл, Микелина обмерла.
Конец? Вот так просто? Прямо сейчас?
Времени на рассуждения не было.
Заметив, что Рикардо направляется к выходу, девушка в ярости схватила фарфоровый дозатор для жидкого мыла, со всей силы швырнув его в сторону своего несносного оппонента.
Небольшая, хрупкая вещица пролетела в нескольких сантиметрах от мужской головы и, соприкоснувшись с мраморной стеной, тотчас разлетелась на множество острых осколков.
– Ты же не думаешь, что я, как Анна Мария, теперь буду вымаливать твое королевское прощение, ползая перед тобой на коленях? – Послышался позади разъяренный рык вконец обезумевшей девушки. – Не дождешься. Ты больше никогда не заставишь меня играть в свои грязные игры.
Медленно обернувшись, словно готовящийся к охоте лев, Моретти смерил ее своим острым, как бритва, взглядом.
– Я тебя заставлял? – Приняв за своеобразный вызов ее слова, он насмешливо вздернул бровь. – Помнится, именно ты пристрастилась к этим постельным забавам. Беспрекословное подчинение стало твоей особой потребностью. Возбуждающим «пунктиком», от которого ты была в полном восторге.
Микелина онемело покачала головой.
Ей нечего было возразить в ответ. Это была правда. Но все же даже в этом она винила только его.
– Это все из-за тебя.
– Ненавистно прошипела девушка. – Ты думаешь, я не знаю, чем именно мы занимались? К какой категории относятся все эти твои невинные забавы? Ты – больной извращенец, Моретти. Но тебе этого было мало. Ты и меня захотел утянуть за собой.
Смело подойдя к нему вплотную, Микелина гордо подняла свою голову, с едкой ухмылкой договорив свои последние слова:
– С меня хватит! Я больше никогда в жизни не посмотрю на тебя с тем щенячьим восторгом, умоляя поцеловать меня на прощание.
Катись к дьяволу!
Намереваясь пройти мимо, девушка вдруг резко остановилась, почувствовав, как волосы на ее затылке вновь резко дернулись от чрезмерного захвата крепкой ладони.
Черт, впервые в жизни она позавидовала блестящей лысине Корсе. По крайней мере, Мигель расстался со своими волосами добровольно и безболезненно.
– Никогда в жизни, говоришь? – Притянув ее к себе за густую шевелюру, мягким шепотом спросил мужчина.
