– В чем дело, синьор? – С трудом ворочая языком, Мике невинно захлопала своими длинными ресницами. – Уже трахнули свою «мисс Америка» и теперь решили развлечься между раздвинутых ног «мисс Италии»? Простите, но вы несколько опоздали. Это место уже занято. Обращайтесь позже.
В комнате тут же раздался вполне отчетливый хруст костяшек сжимающихся в кулаки пальцев.
Словно разъяренный буйвол, которому перед глазами непрерывно маячат красной тряпкой, Рикардо хрипло выдавил из своего горла:
– Попридержи язык, если хочешь живой выбраться из этой каюты!
Презрительно фыркнув на столь открытую угрозу, Микелина беззаботно пожала плечами.
– А что здесь такого? Вы ведь, кажется, уже развлеклись. Так почему нам с Луидже не последовать вашему примеру? – Томно рассмеявшись, она послала Тедеско свой многообещающий взгляд. – Правда же, милый?
На лице сероглазого мужчины тотчас заиграла триумфальная улыбка. Забыв свое первоначальное смятение, Луидже наконец-то вернул себе былую непринужденность.
– Да, Моретти, девчонка выбрала меня. Тебе лучше смириться с этим и постоять в стороне час-другой.
Мике громко икнула. Стараясь сохранить в глазах четкую картинку, она со вздохом приложила ладонь к своему лбу.
Ей снова стало плохо. Просторная комната вновь закружилась, унося с собой образы обоих мужчин.
Резко присев, Микелина вдруг резко прикрыла рот рукой.
– Кажется, меня сейчас вырвет… – Тихо проронила она, борясь с подступившей к горлу тошнотой.
Луидже тотчас спрыгнул с ее тела.
– Только не на меня! – Опасаясь за свои дорогие брюки, ужаснулся молодой мужчина, предусмотрительно отходя подальше от кровати.
Забыв на мгновение об этой щепетильной ситуации, полуобнаженная девушка как можно быстрее соскочила к кровати, стремительно забежав в ванную комнату. Прикрыв за собой дверь, она устало прислонилась к прохладной стене, медленно оседая вниз. Наконец-то снова почувствовав минутное облегчение, ее тяжелые веки начали неудержимо слипаться.
Требующий долгожданного отдыха разум вновь протяжно завопил, совершенно не заботясь о доносящемся из-за двери невообразимом шуме безжалостно ломающейся мебели на пару с несколькими человеческими костями.
Моретти начал работать кулаками? Хорошо. Наконец-то этот тщеславный ублюдок сделает что-то по-настоящему и хоть немного ощутит на себе боль измены любимого человека.
