Да, он все так же оставался подлецом и ублюдком, но все же сейчас он был только ее мужчиной. Услышав его шумное дыхание над своей головой, девушка не сдержала довольной улыбки.
Ей нужно было узнать, что она лучше Хант. Ей нужно было услышать из его уст это прямо сейчас. Нежно проведя пальцами по широким ладоням любовника, Микелина резко притянула их к своей полной груди. В отличие от Хант у нее она была настоящая.
Большие пальцы тут же с жадностью сжали чашечки черного бюстгальтера, заставляя ее призывно выгнуть спину, блаженно заурчав от восторга.
О, да, она непременно выскажет этому сукину сыну все, что он нем думает. Она возненавидит его за столь открытую измену. Проклянет на чем свет стоит. Но все это будет завтра. После…
Яркий свет зажегшейся на потолке лампы резко ослепил ее, заставив непроизвольно вскрикнуть, поспешно прикрывая ладонью глаза.
– Какого. Дьявола. Здесь. Происходит?! – Словно гром среди ясного неба донесся не на шутку разъяренный голос Моретти со стороны входа в каюту.
Микелина ошарашенно замерла.
Кое-как разлепив свои тяжелые ресницы, она наконец-то посмотрела на нависшего над ней мужчину. Ее мутное зрение понемногу восстанавливалось, безбожно рисуя черты лица былого искусителя.
Конвульсивно сглотнув, Мике показалось, что она перестала дышать.
О, нет. Она только что позволила лапать свое тело этому расчетливому подонку! Мерзавцу, воспользовавшемуся слабостью опьяненной женщины!
Злобно сжав кулаки, Микелина внезапно вновь услышала яростный голос Моретти:
– Я спрашиваю ещё раз: какова черта, вы, синьорина Риччи, делаете в постели с Тедеско?!
С ощутимым трудом повернув голову, все ещё огорошенная девушка посмотрела в свирепое лицо хозяина каюты.
Его глаза стали абсолютно черными, как у самого настоящего разъяренного хищника, который явно намеревался хорошенько попировать. Нерв под правым глазом заметно дергался. Мощная грудь часто вздымалась, будто он только что пробежал дистанцию целого марафона. Но самое страшное было в его пристальном взгляде, излучающием сплошное отвращение ко всему происходящему.
Поборов в себе резкое желание тут же оправдаться, Микелина вдруг растянула свои губы в довольной ухмылке."
"В другой раз она, несомненно бы, разразилась ярыми проклятиями на лапающего ее Тедеско. Однако злобная обида на Моретти все же взяла свое. Возможно, всему виной был выпитый ранее несчастный коктейль… Возможно, ее пережитые страдания… Но видеть его таким свирепым ей стало даже забавно.
