Пройдя немного вперед, Микелина остановилась у порога неизвестной ей комнаты, из которой и доносился тихий, женский… плач.
Насколько она знала, под крышей этого дома жили всего три женщины: она, Анна Мария и кухарка. Очень сомневаясь, что за плотно прикрытой дверью рыдает Ирма, Микелина недоуменно свела брови.
Интересно, кто довел Анну Марию до такого состояния?
Ответ на ее невысказанный вопрос прозвучал незамедлительно.
– Правду, Анна. – Послышался обманчиво мягкий голос хозяина особняка, от которого даже у притаившейся за дверью шпионки слегка задрожали колени.
– Скажи мне правду. Зачем ты это сделала?
Оторопело отшагнув назад, Микелина почувствовала, как ее сердце начало биться с удвоенной скоростью.
Кажется, рисунок в искусно запутанной мозаике начинал проясняться.
В раздумье прикусив губу, девушка все же не сдержала своего женского любопытства и, нагнувшись к двери, посмотрела в щель замочной скважины. Увидев ярко освещенный интерьер довольно небольшого кабинета, она заметила пару офисных стульев, в которых сидели два довольно знакомых человека.
Расположившись друг напротив друга, каждый из них задумчиво молчал.
– Итак, – прерывая недолгое затишье, вновь подал голос Рикардо, – зачем ты предала меня, Анна?
Взгляд белокурой ассистентки резко упал на свои колени.
– Прошу вас, синьор. – Не сдержав очередного всхлипа, жалобно проронила она. – Умоляю, простите…
Стирая стоящие в глазах слезы, Анна Мария лишь ещё больше размазала и без того потекшую тушь.
– Я не знаю, что на меня нашло… Клянусь… Это было, словно помешательство.
Я лишь хотела, чтобы все было, как прежде…
Замерев на месте, Микелина недоуменно свела брови.
Как прежде?! Что, черт возьми, это ещё значит?
– Мне все равно, что это было. Я лишь хочу знать: зачем ты предала меня? Почему? – Настойчиво переспросил молодую женщину сидящий перед ней мужчина.
Голубые глаза вмиг наполнились новым потоком горючих слез.
– Я… я лишь хотела все вернуть... – Жалобно повторила собеседница. – Хотела вернуть то время, когда ее ещё не было здесь.
Ведь мы вполне могли стать ближе друг к другу. После той банкетной ночи…
– Та ночь ничего не значила, Анна. – Резко перебил ее статный брюнет. – Я ничего не обещал. Я лишь подвез тебя до дома и выпил с тобой кофе на кухне. Я проявил к своей подчиненной всего лишь обычную заботу и доброту. Это всё.
Каким-то образом поборов в себе внутреннее смятение, Анна Мария внезапно расправила плечи, смело заглянув в лицо сидящего напротив начальника.
– Неправда.
