Они имеют привычку притворяться глубоко ранимыми, если я не млею от их подарков.
Хантер пишет, что подъехал к особняку, и я не удивляюсь, когда вижу блестящий черный Лендровер, припаркованный на подъездной дорожке. Я сажусь на пассажирское сиденье, обшитое безупречной кожей.
– Привет, – говорит он. На нем черно-желтая футболка, а темные волосы прилизаны назад.
– На тебе гель для волос?
– На тебе огромные серьги-кольца?
– Я первая спросила.
– Да, на мне гель.
– Твоя голова сверкает.
– Да, но, по крайней мере, все остается на месте.
Когда я смотрю хоккей вживую, я нервничаю и ворошу пальцами волосы так, что они начинают на хрен выпадать, и я понял, что гель это предотвращает. Твоя очередь.
– Что «моя очередь»?
– Кольца, Семя. Я смог бы просунуть всю свою блестящую голову через один из этих монстров. – Он слегка хмыкает. – Видимо, можно вывезти девушку из Майами, но Майами из девушки вывезти нельзя?
– Нет. Я презираю эти серьги. Это больше стиль моей мамы, – признаюсь я. – Она обожает большие кольца и верит, что все должны одеваться и носить аксессуары так же, как она.
Но я предпочитаю крошечные гвоздики: нет риска, что они за что-то зацепятся и оторвут мне ухо, оставив кровавую дыру на боку головы.
– Какой циничный взгляд на кольца.
– Они угроза безопасности. Я настаиваю на этом.
– То есть ты притворяешься, что они тебе нравятся, чтобы удовлетворить мамочку с папочкой? – дразнит он меня.
Я сержусь, но только слегка, потому что в этом есть доля правды. Особенно в том, что касается папочки.
Мой отец – пугающий человек. Такие люди настолько впечатляющие, что ты сразу хочешь впечатлить их в ответ.
– Почему Нико тебя не подвез? – внезапно спрашивает Хантер, и в его голосе звучат странные нотки.
Утром он тоже говорил с такой же интонацией. Каждый раз, когда я шептала ему что-то во время лекции Эндрюс, он отвечал странным тоном и избегал моего взгляда.
Я смотрю на него, но он сфокусирован на дороге, и его лицо ничего не выражает.
– Нико сегодня работает.
– Люди переезжают по ночам?
– Иногда да. И за ночные выезды он больше получает.
– «Ночные выезды» немного похоже на название порно.
– Мне кажется, есть такая песня, – говорю я, пытаясь вспомнить. – Хотя я могу быть неправа. В общем, после шести ему платят в полтора раза больше, поэтому, если появляется что-то позднее, он за это берется.
– Звучит разумно, – кивает Хантер. Следует несколько секунд неловкого молчания. С нами такое впервые.
