– Итак, между тобой и капитаном что-то есть?
– Мы целовались пару раз, – признаюсь я неуклюжим после виски языком. – Но он не хочет двигаться дальше.
– Ясно. Целибат.
– Ага.
– Поэтому ты подкатываешь ко мне? – Он наклоняет голову и насмешливо изгибает губы. – Ты надеешься, что он начнет ревновать и поддастся?
– Я к тебе не подкатываю.
– Давай не будем.
– Что не будем?
– Лгать друг другу. – Хмыкая, Конор берет меня за подбородок большим и указательным пальцами, заставляя посмотреть ему в глаза. – Тебе нужна моя помощь или нет?
У меня пересыхает в горле.
Я несколько раз сглатываю, но это не помогает.
– Думаешь, подействует?
– Детка, – тянет он. – Я могу подействовать на кого угодно.
27
ХантерКогда я выхожу из ванной, Деми и Конор все еще сидят на диване, а Мэтт с Андреа уже ушли. Я не особо рад видеть, что Деми находится к Кону так близко, что практически сидит на коленях. Но я не могу ничего сказать, потому что на прошлой неделе ясно дал понять свою позицию. Я сказал ей, что хочу быть просто друзьями.
Это означает, что если она хочет флиртовать с моим товарищем по команде, то я буду настоящим засранцем, если попытаюсь ее остановить. И буду эгоистичным капитаном команды, если сниму своего парня с телки. Это правило номер пять тысяч, издание третье руководства капитана. Член твоего товарища по команде в приоритете.
Несмотря на их неприкрытый флирт, они не просят меня уйти. И я, как идиот, не ухожу, несмотря на то что я явно третий лишний.
Конор бормочет что-то, и Деми хихикает. Я начинаю сердиться.
– Что вы там шепчетесь?
– Ничего. Дашь бутылку? – Кон протягивает руку.
Я смотрю на Деми. У нее порозовели щеки, но от чрезмерного ли это употребления алкоголя, я не знаю.
– Это для меня, – говорит Кон понимающе.
Я наклоняюсь, чтобы передать ему виски, и он глотает прямо из бутылки.
Он возвращает ее мне, и я тоже делаю глоток. Может, это мне и нужно сделать – глупо напиться. Потому что это неизбежно, что Деми найдет с кем переспать сегодня, и если не с Конором, то я съем свою шляпу.
И почему бы и нет? Несмотря на его репутацию ловеласа, я никогда не слышал, чтобы хоть одна девушка сказала, что чувствовала себя использованной им или плохо провела время.
– Так, значит, вы, ребята, целовались, – внезапно говорит Кон, переводя свои серые глаза на меня. – Как это было?
Феноменально.
– Неплохо, – говорю я вслух.
Возмущенный вздох Деми заставляет меня улыбнуться.
– Всего лишь неплохо? Пошел на хрен, монах. Я целуюсь лучше, чем неплохо.
