Поцелуй такой же восхитительный, как и в прошлый раз. На вкус она как текила с ноткой вишни – возможно, от чупа-чупса, который она держала во рту во время игры. Языком она постоянно сдвигала его к щеке, и это выглядело так, как будто у нее там шевелилось какое-то существо.
Я смеюсь от этих воспоминаний.
Она, еле дыша, отклоняется.
– Что?
– Ничего. Я просто думал о твоем помешательстве на чупа-чупсах и… забудь. – Я опять ее целую, и ее язык жадно проскальзывает мне в рот.
Я чувствую, как он касается кончика моего языка, и это высвобождает мою алчную, дикую сторону, про которую я даже не знал.
Я запускаю руку ей в волосы и углубляю поцелуй. Она резко выдыхает мне в губы. Я полностью осознаю, что мы стоим посреди танцпола, присосавшись к языкам друг друга. Я слышу музыку. Я замечаю людей вокруг нас. Я не знаю, танцуют они или пялятся на нас. Мне все равно. Все, что мне важно, – это целовать ее. Касаться ее.
Я провожу рукой по ее стройной спине и накрываю ладонью тугую ягодицу. О господи, я хочу сорвать с нее эти леггинсы.
Я хочу шлепнуть ее по этому идеальному заду. Я хочу сунуть внутрь нее палец и узнать, какой мокрой она стала из-за меня.
Деми опять прерывает поцелуй.
– Пошли отсюда, – просит она.
Чистое желание, плещущееся в ее глазах, приводит меня в чувство.
– Нет, – выдавливаю я, резко начиная уводить ее с танцпола.
– Почему? – звучит ее разочарованный ответ.
– Потому что я не хочу усложнять нашу дружбу.
– Мы сосались последние пять минут, Хантер! Она уже усложнена!
– Нет, не усложнена.
Это был… просто поцелуй. – Лучший поцелуй на свете. Мое тело до сих пор пульсирует после него.
Упрек искажает ее лицо.
– Мне кажется, ты намеренно создаешь трудности.
– Нет, – безрадостно говорю я. – Слушай, я принял это решение еще до того, как с тобой познакомился. И я хочу его придерживаться. Я хочу доказать себе, что могу не отходить от поставленной цели и не позволять сексу снова разрушить всю мою жизнь.
– Этого не произойдет, – настаивает она. – Ваша команда великолепно выступает.
Вы побеждаете во всех играх.
– Да, потому что у меня ясная голова. А сейчас дело не только в воздержании. Ты мне нравишься. Эта дружба – для меня все, и мы оба чертовски хорошо знаем, что секс все испортит. Поэтому прости, ладно? Я не поддамся соблазну еще раз. – Я расстроенно качаю головой. – Я не могу.
На мгновение в ее глазах вспыхивает грусть. Потом она сменяется решимостью.
– Ладно. Я больше не буду к тебе приставать. Но только если ты кое-что пообещаешь.
