Я знакомлю их с Деми, которая, благодаря своему полному равнодушию к спорту, не устраивает вокруг них суматоху.
– Ханна и Грейс придут? – спрашиваю я. Надеюсь, что ответ будет «да», потому что было бы неплохо, если бы Деми было с кем поболтать во время игры. Вряд ли она уделит хоть каплю внимания тому, что будет происходить на льду.
– Грейси занята, – отвечает Логан. – Она хотела закончить с работой до зимних каникул, чтобы не сидеть за ней в праздники.
– А Ханна еще в студии, – говорит Гарретт. – Она сказала, что постарается потом встретиться с нами, если мы куда-то пойдем.
Какие у вас планы?
– О, Хантер очень занят, – отвечает Деми за меня. – Его арестовали, надрали ему задницу… трудится как пчелка.
Логан фыркает.
– Я не хотел спрашивать о твоей губе, но раз уже об этом заговорили…
– Его побил мой бывший парень, – сообщает ему Деми. – Я беру за это полную ответственность.
– Да, и ты должна взять полную ответственность за арест тоже, – обвинительно говорю я.
– Это ты заставил меня надеть на уши кольца!
– Я ничего не понимаю, – честно говорит Гарретт.
Но объяснить мы уже не можем: нас заметил Дин, который хлопает ладонью по стеклу в знак приветствия.
– Это Дин, – говорю я Деми, которая тут же теряет дар речи.
– А, – наконец замечает она. – Ого.
Я щурюсь.
– Что это значит?
– Это значит, что он безумно привлекательный.
– Да, и он это знает, – говорит Гарретт со вздохом."
"Начинается первый период, и на льду появляется армия четырнадцатилеток Дина. Падает шайба, и центровая играет по ней вбрасыванием, обходит двух противников и делает пас защитнице.
Девочки Дина хороши. Очень-очень хороши. А вот рефери – кучи отбросов.
– Что это было, черт побери? – орет Логан, вскакивая на ноги. – Они были в офсайде!
Дин на скамье весь покраснел от ярости.
– Офсайд! – гремит он, но рефери просто проезжает мимо него.
– Боже, он прекрасен даже в гневе, – выдыхает Деми. – Как вы это не видите?
– Мы прожили с ним четыре года, – сухо говорит Гарретт. – Нам хорошо известна его привлекательность.
– Как вам кажется, жизнь отличается, когда ты настолько красив?
Я наклоняюсь и тыкаю ее в бок.
– Это у тебя надо спросить. Ты же супермодель.
– О-о, спасибо, монах.
– Монах? – повторяет Гарретт.
– Потому что он на воздержании, – поясняет Деми.
Джи усмехается.
– До сих пор?
– Ага-ага…
– Не говори «ага-ага», – перебивает Деми.
– …вы же знаете, у меня стальная сила воли.
Остаток игры проходит хоть и на высоких скоростях, но совсем без соревновательности.
