Папа – единственный ребенок в семье, как и я, но со стороны мамы семья просто огромна. Я жду, что завтра будет безумно шумно. Две из трех сестер моей матери приедут со своим потомством, а все мои двоюродные братья и сестры младше меня, поэтому вокруг будет носиться крошечная толпа восьми-, девяти- и десятилеток. У единственного брата мамы Луи и его жены Лианы только что родился сын, и я с нетерпением его жду. Я обожаю малышей.
А сегодня, можно сказать, затишье перед бурей.
– О боже! – Мой рот сразу увлажняется при виде пира, который мама устроила.
Я заливаю слюной всю дорогу к столу. – Мама, ты величайшее сокровище во всем мире."
"– Спасибо, мами. – Она целует меня в лоб и сажает меня на стул. – А теперь ешь! Ты так исхудала, Деми. Что происходит? Что-то не так?
Я слегка хмурюсь. После разрыва у меня пропал аппетит, и он возвращается только сейчас, но я не думала, что потеряла в весе. Вся одежда еще нормально на мне сидит.
Поскольку лгать моей матери невозможно, я отвечаю:
– Давай дождемся папу.
Я скажу вам обоим сразу.
– Диос мио[20]! Я знала. Что-то случилось. Скажи что! Маркус! – кричит она в дверной проем, и у меня тут же разрываются барабанные перепонки. Я удивлена, что со стен столовой не падают картины.
Мой отец не торопится спускаться вниз. Он научился различать крики мамы и их громкость и ясно понял, что это не чрезвычайная ситуация. Когда он наконец заходит в комнату, то приветствует меня объятиями и поцелуем.
– Привет, детка.
– Привет, папочка.
– Я протыкаю вилкой глубоко прожаренную крабовую котлету и кладу ее себе на тарелку.
– Что случилось? – Он смотрит на маму, садясь на свое обычное место во главе стола.
– Деми хочет что-то нам рассказать.
Он переводит взгляд обратно на меня.
– Да? И что же это?
– Может, дадите мне сначала доесть эту вкуснейшую крабовую котлету? – Я жую особенно медленно, смакуя, беру приготовленную по-кубински креветку с одной из тарелок и быстро засовываю ее в рот. – М-м-м? Ты их пожарила с ананасом? И чесноком? Так вкусно.
Я тяну время, и мама это знает.
– Положи креветку, Деми.
Эх.
– Хорошо. – Я кладу вилку на тарелку, проглатываю еду и вытираю рот салфеткой. – Мам, тебе лучше тоже сесть.
Они оба сразу же пугаются.
– Диос мио! – опять кричит она. – Ты беременна! Маркус, она беременна!
У меня взлетают брови.
– Что? Нет! Я не беременна. Господи. Сядь уже. – Я торопливо добавляю: – Пожалуйста.
Мама усаживается на стул рядом с отцом.
