Я приехал поздно, но я не знал, что ты собираешься отправиться в сарай, чтобы потерять там память, а так и не уехал бы из дома. Я отвезу тебя к доктору в город, Полка, - его голос не был нетерпимым или злым. Похоже, он был напуган сильнее меня.
– Мэри сказала, что скоро она должна стать фрейлиной и отправиться жить при дворце… - эта идея мне не нравилась, но здесь, скорее всего, существуют какие-то иные законы, и, может быть, подобная должность — это не менее престижно, чем учеба в Кембридже.
– Да, и весной она должна пройти отбор, - ответил он, все еще внимательно рассматривая меня.
– И мы ее больше не увидим? Она ведь еще совсем малышка, Фил!
– Это часть плана, и ты знаешь, о чем я говорю, - сказал мой новый муж и осекся.
– Часть плана? Какого плана? Я повторюсь – я не помню ничего, что было до моего падения там, в сарае. Будь добр, расскажи мне все. Она и моя дочь. Я хочу знать все! – я шептала, но уже не спокойно.
– Мне кажется, что тебя подменили, но я точно знаю, что у тебя нет сестры.
Давай оставим это на потом. А пока, думаю будет лучше, если Гарри побудет дома, - он взял лампу и подтолкнул меня к комнатам. Я юркнула в комнату Мэри и закрыла дверь, прижавшись к ней спиной. В коридоре я услышала, как он цыкнул и тихонько засмеялся.
Девочка спала, раскинув руки на подушке, и сейчас она походила на обычного ребенка, который проснувшись не завязывает фартук с деловым видом, а хнычет, что хотелось еще поспать или какао. Я улеглась с ней рядом и обняла малышку, думая о том, что теперь она моя частичка.
Мэри во сне обняла меня за шею и как-то радостно выдохнула.
Итак, значит есть какой-то план и только из-за него ребенок должен отправиться жить в замок. Но она рада этому, она старательно готовится, боится, что ее не примут, и горит идеей. Значит, если я не смогу это отменить, она не будет несчастлива. Но буду несчастлива я, ведь только обрела детей и раздавать их налево и направо в таком возрасте просто нельзя. С этими мыслями я и заснула.
– Кофе и чай готовы, а каша уже на столе, - сообщила мне Мэри, поцеловав в щеку. Так просыпаться мечтала бы, наверное, любая женщина. – Отец ждет тебя. После завтрака он уезжает.
– Встаю, Мэри, встаю, милая, - ответила я и потянулась, чтобы ее обнять, но она отступила назад:
– Нет, нет, так я разленюсь. У нас еще много дел! – голосом учительницы сообщил ребенок и отправился к двери.
Да уж, муштра, видать, здесь была знатная.
