– А ты что там делал, что так сильно устал, и позволяешь разговаривать с матерью таким тоном? Или, может быть, я чего-то не знаю, и именно ты кормишь меня? – спросила я отвалившись на стуле. Фил держал губы, чтобы не улыбнуться. Судя по усам, я поняла, что он их прикусывает.
– Я выбирал доски нужного размера и приносил их отцу. Если он соглашался, что это то, что нужно, я с рабочими прилаживал их на место. Отец сказал, что я не научусь делу, коли не подержу в руках каждую из этих досок, - теперь уже испуганно ответил мальчик.
– Вот, можешь, когда хочешь, правда? – спросила я, рассматривая его широко открытые глаза и веснушки на щеках. Когда он говорил, была видна щербинка между верхними зубами, и это делало его немного похожим на кролика, что умиляло. Сейчас он был похож на испуганного кролика.
– Что можешь? – переспросил он и тоже принялся кусать нижнюю губу.
– Отвечать с уважением. Можешь меня не бояться, просто, если в семье нет теплого отношения друг к другу, это и не семья вовсе, - добавила я и вышла из-за стола.
Судя по выражению трех лиц, внимательно следящих за каждым моим шагом, я снова делала что-то не так. Пока они допивали чай и ошалело жевали оладьи, я просмотрела газеты, которые остались непрочитанными до их прихода.
Каждая статья была слишком приторной, словно писал ее очень оптимистичный человек. На предпоследней странице я нашла раздел с частными объявлениями, где парикмахеры, швеи предлагали свои услуги. Там же были гувернеры и гувернантки, учителя музыки, мастера, вроде Филиппа.
Значит, людям можно зарабатывать таким образом. Интересно, нужно ли платить налоги?
Фил вышел из-за стола как-то незаметно, и когда я подняла голову, передо мной стояла Мэри. Она сообщила, что все уже убрала и посуду замочила. Я предложила искупать ее.
– Ты не купаешь меня, Полка! – заявила она.
– Теперь купаю, милая, будь уверена, тебе очень понравится. Я промою твои кудряшки и почешу спинку. Сейчас я поставлю воду на плиту, а ты принеси еще пару поленьев.
Будешь у меня как кукла!
– Отец наверно не находит ответов, - пробормотала она.
– Каких ответов?
– На вопросы, - как само собой разумеющееся, ответила девочка.
– Не умничай, прошу, ответь на мой вопрос, - начав злиться, спросила я.
– Даже я тебя не узнаю, а уж он-то… Вообще, наверно, испуган, - она присела на низенький табурет, и принялась шурудить в печи, подгребая угли из углов к середине.
– Мэри, я думаю, он это переживет, не расстраивайся.
