— Не знал, что ты умеешь использовать подобные словечки, — сипло заметил Марсель и уже громче застонал, когда ловкие пальцы принялись расстегивать ремень на его брюках.
— Ты меня испортил, — шутливо надула губки Жасмин и тут же облизала их, а Марс, вскинув руку, легко огладил бархат щеки, покрытый румянцем смущения.
Парень видел и прекрасно понимал, что его скромная девчонка храбрится изо всех сил. Смущается дико. Но и хочет его, Марса. Это сносило Тарновскому не просто крышу, а всего его превращало в овощ.
— Ты ведь не обязана ничего этого делать, малыш, — тихо прошептал Марсель, а свободной рукой накрыл дрогнувшие девичьи пальцы, которые все никак не могли справиться с молнией на брюках.
Хотя, Марс поражался, как там ткань не лопалась от адского давления возбужденного члена.
— Но я хочу! — упрямо, и уже очень серьезно произнесла Жасмин, а потом девчонка вдруг широко улыбнулась так, что Марс понял: вот теперь ему точно светит безоговорочный пиз... оргазм, то есть.
— Хоти побыстрее, детка, — сипло попросил Тарновский, — Я ж взорвусь к х*.
.. к херам!
— Потерпи, Марсик — коварно промурлыкала Жасмин, копируя интонацию рыжей, словно, наконец, отбросила девичью скромность, пожелав свести Марселя с ума.
Хотя, куда уж больше? Марс не знал. И без того считал, что палата с мягкими стенами следующее место его прописки.
— Ненавижу, когда меня так называют, — жадно втянув воздух носом, признался Тарновский.
— Серьезно? — Жас моргнула, без улыбки кивнула, будто пообещала, что больше не станет произносить этого варианта его имени, — Мне тоже не нравится.
Что еще тебе не нравится, кстати?
— Не нравится, что ты такая охренительно сексуальная и горячая, наверняка мокренькая уже, еще и в чулках, и так далеко от меня, — прошипел Марс, дотянулся, накрыл ладонью аккуратную грудь поверх белья, и теперь настала очередь Жасмин постанывать от откровенных касаний.
Но девчонка решила его прикончить, не иначе. Качнулась вперед, опалила дыханием его живот, отчего мышцы мелко задрожали. И пока Марсель шипел и пытался хоть как-то успокоиться, Жасмин уже справилась с его брюками и выпустила на волю дикого зверя, то есть готовый взорваться удовольствием член.
Марс реально едва держался, видя убойную картинку: его девочка замерла в паре чертовых сантиметрах от головки, а на губах — улетная улыбка, нереально красивая.
Марс и не помнил, сколько раз ему отсасывали, но вот такого... точно не было. И даже язык не повернулся бы, произнести сейчас что-то пошлое.
