— Ты мокрая, детка, — пробормотал он рвано, рукой перехватил тонкую шею, возвращая жадный и дикий поцелуй, сплетая языки в порочном танце, слизывая ее стоны и не позволяя отстраниться.
А тонкие ладони больше не били, в отчаянии, по его плечам, скорее гладили и сжимали.
Он поймал ее вскрик, когда нащупал твердую горошину клитора и резко нырнул сразу двумя пальцами в раскрытую для него промежность.
Твою мать! Какой же узкой и мокрой она была! Обхватила его пальцы, как перчатка. Он и сам готов был рычать и стонать в унисон с Жасмин.
А она, словно издевалась над ним, над его выдержкой, прогнулась в спине, насаживаясь на его пальцы сильнее.
Он понял одно, у него на хватит времени, чтобы расправиться с ремнем и ширинкой. Уже ощущал, как гибкое тело мелко дрожит в ожидании оргазма.
Слишком быстро, он даже не распробовал ее. Но и лишать девочку удовольствия не стал. Он ведь сегодня — хороший мальчик.
А потом Марс ласкал и манил ее пальцами, трахая ее рот, как того и хотел. Да, он мечтал, чтобы вместо пальцев в ней сейчас оказался его член, но просто не смог и на секунду отстраниться от этой роскошной малышки.
"
"Он чувствовал, как ей хорошо, как она двигается на нем, вышибая нахрен его мозги, превращая их в ошметки. И она вновь оглушила его своим голосом. А по спине — озноб. И член вот-вот лопнет от напряга.
Но Марсель все же кайфанул от того, как сладко девочка кончает, как пачкает его своим удовольствием, как замирает, падая в его руки, как утыкается лицом в его шею.
—Ох, черт! — пробормотал Марсель, лихорадочно стиснул упругую попку ладонями.
И да, ему было мало ее удовольствия. Он хотел попробовать ее всю. И потом, это был его первый опыт, когда партнерша кончила, а он нет.
Но взамен даже элементарного «спасибо» он вдруг разобрал, пусть приглушенное, хриплое, но обидное:
— Какой же ты ублюдок! — прошептала Жасмин.
Марсель не ожидал. Нет, вот правда. Он тут, перед ней, разве что в ногах не валяется! Держит член под жестким контролем! А она... Хоть бы поблагодарила!
Нет, ну если она трахается с Миром, оно, конечно, понятно.
Марс не слышал, чтобы девчонки брата жаловались на его постельные подвиги. Но, твою ж мать! Это ведь был нехилый оргазм! И он, Марс, его собственноручно ей обеспечил. Он! А не Мир!
— Старался, как мог, — скривился Марсель.
Жасмин судорожно вздохнула, а потом всхлипнула. В салоне было тепло, даже жарко. Но Марс ладонями ощутил, что девчонка дрожит.
Он не стал удерживать, когда Жасмин переползла с его колен на диван.
