Знать бы еще, есть у девочки желание или нет. У него-то этого желания — хоть ложкой ешь.
— Думает, ответ обещала дать после выходных. Кстати, я ее на свадьбу пригласил, — обронил Марсель, будто невзначай, а Мир разом вынырнул из липкого сиропа.
— Придет? — не смог сдержать эмоций Мирослав.
— Глянь, как глазенки загорелись, а! — заржал Марсель, а Мир все же двинул брату кулаком в плечо.
— Слушай, брат, есть идея, — выпалил вдруг Мирослав, — Чапа не додумается. Может быть, Жасмин попросим? У подружек невесты одинаковые наряды и все такое.
Вдруг она откажется прийти, потому что шмоток нет?
— А что, очень нужно, чтобы не отказалась? — допытывался Марсель.
— Вот зря я все тебе рассказал, — вздохнул Мирослав.
— Ладно, забей, — толкнул брат локтем под ребра, — Жасмин все уладит. Они, кстати, познакомились, подружились вроде. Не парься, брат. Все решим!
Мирослав пожал плечами. Ну, даже если не получится, то он и сам справится. Время он девчонке на раздумье давал. Теперь можно действовать.
Мирослав и сам не ожидал, что действовать он начнет этой же ночью.
Виной всему — чрезмерное количество выпитого виски. Ну а как иначе, если завтра Марсель женится? Нужно ведь, так сказать, проводить брата в супружескую жизнь достойно.
Проводили...
Проснулся Мирослав с адской головной болью и в чужой постели.
Открыв глаза, Тарновский ужаснулся.
Твою ма-а-ать! И как же его так??? А, главное, куда его занесло?
Комната была небольшой, но уютной. Кровать среднего размера. Ноги не свисали, но и по ширине вдвоем не особо и разместишься.
Хотя, судя по второй подушке, кто-то рядом все же спал.
Мир растер ладонями лицо.
— Твою ж мать! — пробормотал Тарновский еще раз.
Когда он напивался в последний раз вот так, чтобы наутро не помнить ничего? Наверное, никогда. Такие попойки и кордебалеты в духе Марселя. Но сейчас, Мир не удивился бы, узнав, что брат спокойненько спит под боком у Жас. Зато Мирослав — отличился. Прям, мо-ло-дец!
Вздохнув, мужчина приподнял одеяло. Увидев на себе трусы, выдохнул.
Выходит, пронесло? И он ни с кем сегодня не переспал? Просто у него ведь Кошка теперь. И он пока даже не представлял, как девушке смотреть в глаза после таких «подвигов».
Стало мерзко за себя и гадко. А во рту — клоака, не меньше.
Но лежать и думать — нельзя, нужно вставать и ехать в особняк, иначе Жас вместе с Агатой его прихлопнут, а труп закопают под кустами роз в саду.
Вздохнув, Мирослав сел в постели. Мир пошатнулся, но устоял.
