А потому, Тарновский, сев удобнее, протянул правую руку незнакомке.
Та, к слову, не выпускала пресловутой банки с рисом, будто пыталась собственноручно, или же силой мысли, высушить пострадавший от ее маневров гаджет.
— Мир, — представился Мирослав."
"Девушка хмыкнула, поправила кепку, вздернув козырек выше, и проговорила:
— Да не ругались вроде, папаша, — цокнула девчонка, повернула голову и взглянула на Тарновского.
Мирослав не знал, то ли смеяться, то ли игнорировать эту странную особу. Но да, девушка была весьма занятной.
А еще у нее были странного цвета глаза. Как у Жасмин, только более синие, более загадочные и, да, более дерзкие.
— Звать меня Мирослав, или просто Мир, — усмехнулся Тарновский, не убирая руки.
Девчонка округлила глаза, вложила свою ладонь в протянутую мужскую и легко потрясла ее.
Миру хотелось рассмеяться. Комично все выглядело. И девчонка эта, без капли почтения, скромности, и уж точно, раскаяния во взгляде, удивительным образом веселила его.
— Ну тогда я Мурка, можно просто Мур, или Кошка, — кивнула соседка по креслу.
— Значит, Маруся? — догадался Мирослав, пожав в ответ девичье запястье еще раз и
Выпустив кожаную перчатку.
— Не-а, — усмехнулась девушка и вернула кепку на место, прикрыв козырьком половину лица, — Только что придумала.
— Ясно, — хмыкнул Мирослав, и вдруг на глаза попался посадочный талон. Девчонка просто впихнула клочок бумаги в карман на спинке переднего кресла, а потому прочесть имя пассажира не составило труда.
— Госпожа Правдина Котоми? Серьезно?
— Не вижу ничего смешного, — пробормотала девушка и глубже пальцем запихала предательский талон. — Котоми, да. Так меня зовут. Бывает и такое, если мама японка по происхождению.
— А папа кто? — вдруг заинтересовался Мирослав, понимая, что «Правдина» довольно знакомая фамилия. — Есть, кстати, у меня один знакомый. Правдин. По возрасту мог бы быть твоим братом.
— И как же звать твоего знакомого? — без особого энтузиазма раздался голос из-под кепки.
— Чеслав Правдин, — припомнил Мир настоящее имя друга Марса. Хотя, все, даже Жасмин и Агата, называли парня только Чапа.
— Как тесен мир, оказывается, — хмыкнула девчонка по имени Котоми, хотя, прозвище «Кошка» ей действительно очень шло, по крайней мере, такая же любительница поцарапаться, пусть и словесно, пофырчать, — Почему сразу брат? Муж он мой. Законный. Вот, лечу мириться.
Мирослав в удивлении изогнул бровь.
