А сама девушка рыбкой скользнула ниже.
Выдохнула, сдувая упавший на лицо локон. А взгляд сосредоточился на самом интересном, в данный момент, для Жасмин органе.
Негодник Тарновский предпочитал ночами обходиться без белья. И то ли он всегда спал исключительно голышом, то ли приобрел эту привычку совсем недавно. Жасмин не знала, но собиралась воспользоваться этим фактом.
Устроившись удобнее, девушка слегка подула на богатство своего мужчины. Это самое богатство, очевидно, еще спало вместе с хозяином. А потому Жасмин решила, раз уж времени мало, и пора вставать, то ей нужно как-то поторопиться с поздравлениями.
И вот девушка, качнувшись, несмело обвела бархатистую плоть языком.
Сверху донесся протяжный стон, а под языком все становилось очень неспокойно. Жас улыбнулась, наслаждаясь плодом своих трудов. И, осмелев, углубила ласку.
Ей нравилось все, что происходило. Нравилось, как любимый хрипло и приглушенно стонал, как двигался навстречу ее рту, нравилось даже, как он ругался, обещая ее все то же самое, только в более порочной и откровенной форме.
Нравилось, как он пах, каким был на вкус, и как произносил ее имя.
А потом, после, когда тяжело дышал, уткнувшись ртом в ее висок, а под пальцами растекались следы их с Марсом страсти, Жасмин наслаждалась тем, как он признается ей в любви.
Казалось бы, жуткий пошляк и сквернослов, а так красиво говорит, что мозги Жас утекали в нирвану вместе с телом.
Вот и сейчас, когда между ног было жарко от откровенных слов Марселя, да и в процессе Жас основательно возбудилась, она льнула к большому и крепкому телу своего богатыря.
— С днем рождения! — ласково шепнула Жасмин, заглядывая в глаза Марселю.
Тот молниеносно перевернул ее на спину и плавно вошел на всю длину. А ведь минуту назад только все случилось. А тут опять... Неугомонный у нее мужчина, ненасытный!
И под плавные раскачивания, невероятно нежные скольжения и жадные томительные поцелуи она вновь прошептала его заветное: «Твоя».
А после оставалось время только на быстрый душ.
Жасмин нужно было попасть в особняк, чтобы помочь маме с подготовкой к вечеринке. А у Марса — аукцион.
Расставались они в гараже, неистово целуясь прямо между их припаркованными на соседних местах машинами. Марсель, подхватив Жасмин под ягодицы, прижал ее к себе. А она в ответ — жадно целовала его рот, не стесняясь изучать языком и оставлять следы своей несдержанности на чувствительной коже. Даже прикусила до крови, и сама же зализала ранку.
