Парень понимал, что время — раннее, и любой может повернуть за угол и увидеть их здесь, но его разрывало изнутри от потребности оказаться в своей маленькой девочке.
— О-о-о-о-х! — вздыхала она, кусая его губы.
Он отвечал тем же, поддерживая ее бедра, насаживая на себя, чувствуя, как плоть скользит, влажно и горячо, растягивая тугие стеночки. И эта близость была невероятно острой, дикой, яркой. Такой, как и их отношения.
И только когда малышка, опустилась на него, с приглушенным вскриком, до крови вонзив свои острые зубки в его нижнюю губу, а руками отчаянно сжимая его затылок, Марсель понял: презерватива нет.
А потому такой острой казалась ему их близость. Без преград. Будто между ними рухнули последние стены.
Он отчаянно цеплялся за обрывки здравых мыслей. Но потом благополучно послал все к чертям и даже дальше.
Он хотел быть глубоко в ней. Хотел ощутить ее целиком и полностью. Хотел, чтобы и она поняла, насколько он двинулся на ней, как сильно любит и вообще...
Марс кончил, заполняя следами страсти узкое лоно. Жасмин вскинула на мужчину томный, дезориентированный, но немного испуганный взгляд.
А Марсель улыбнулся. Ну вот, он теперь, как гребаный зверь, пометил собой свою женщину. И ни капли не сожалел об этом.
— Я убью тебя, Тарновский! — вяло прошептала Жасмин, обессиленно рухнув ему на грудь.
Он поймал дрожащее от экстаза тело, улыбаясь при этом, точно последний идиот. Но не сожалел ни о чем. Разве что о месте всего происходящего.
Было жутко неудобно.
Но Марс привел себя в порядок, застегнул ширинку и подхватил Жасмин на руки. Благо пышные юбки скрывали отсутствие трусиков, которые Марс спрятал в карман джинсов.
Тарновский понес Жасмин в свою комнату. Наверное, родители все поняли. Потому что, как только Марс оставил Жасмин под душем, в дверь коротко постучались. Открыв ее, Марсель увидел только небольшой столик с ужином.
Улыбаясь, Марс оставил столик перед кроватью, а сам, прихватив полотенце для себя и свой халат для Жасмин, отправился помогать своей девочке мыться.
Ну а там, как получится.
Глава 22
Жасмин и сама не понимала, как позволила себя уговорить на подобное безумие. Она согласилась пожить у Марселя.
Согласилась! Пусть с приставкой «временно»! Но этот гад использовал глубоко запрещенные приемы в процессе уговоров. Глубокие и запрещенные.... Жасмин до сих пор, краснея, вспоминала все, что происходило за закрытыми дверьми комнаты.
