— Ну, как хочешь, — усмехнулся Марсель и поднялся на ноги, утягивая и Жасмин за собой.
Получилось так, что девушка теперь висела над полом, удерживаемая только крепкими руками Тарновского. Пришлось вцепиться пальцами в широкие плечи, чтобы не упасть.
Марсель воспользовался ситуацией, отыскал ртом розовые губы и накрыл их жадным поцелуем.
— Как вспомню, где был твой рот ночью, малышка, — бормотал он, не отстраняясь, —Моментально завожусь!
И в подтверждение своим словам, Марс сдвинул легкое тело Жасмин, прижимая именно в том месте, где скопилось возбуждение.
Жасмин поняла, что и сама безвозвратно превращается в податливое желе, забывая о том, где они находятся, и кто может увидеть их.
Сама потянулась, потерлась о мужские бедра своими разведенными, затянутыми в легкие шортики.
Марсель судорожно выдохнул прямо ей в рот, а пальцы впились в ее ягодицы, оставляя, скорее всего, следы.
Одного мгновения хватило на то, чтобы шагнуть к стене и придавить девушку собой.
Марс чувствовал, что вновь улетает. Эта малышка сводила его с ума тем, что просто находилась рядом.
И любые проблемы отступали на задний план. Никуда он не хотел уезжать, когда она вот так, жадно и неистово, целует его!
Не выпуская нежного рта из плена своих губ, Марс накрыл ладонью плоский животик и двинул пальцы ниже.
Сколько у них времени до того, как кухарка придет убирать посуду со стола? Да хрен понять! Марсу отчаянно нужны были эти чертовы секунды.
— Я не шутил, Жас, там, в твоей спальне, — выдохнул он в ее шею, а потом, не сумев больше сдержаться, вернулся к манящим губам, набросился на них, развел языком, нырнул и одновременно добрался-таки пальцами до тонких трусиков.
Жасмин вонзила свои коготки в его затылок, он едва не кончил, когда понял, что пальцы уже мокрые, что его девочка уже готова для него.
Поманил, растер пальцами влагу по складочкам. Самого скручивало так, что хоть вой. Но Марс все же вынул руку из девичьих трусиков.
Негромко рассмеялся, когда Жасмин протестующе застонала и попыталась сжать бедра, удержав его ладонь.
— Жди, когда вернусь, малышка, — выдохнул он, заглядывая в поплывшие от желания голубые глаза, — Куколка моя. Ты охеренно красивая. Вот.
Марсель увидел намек на удивление во взгляде Жасмин, рассмеялся, напоследок жадно поцеловал манящие губы и усадил малышку на стул.
А сам, чтобы не поддаться искушению, не оглядываясь, свалил из столовой, а потом и из дома.
Он не врал Жасмин, дел было выше крыши, но в город Марсель помчался еще и по другой причине.
