Не умолять же ее. Блин, а книги-то хочется. Но терпим.
Из-за поворота коридора вдруг налетает Богдан. Явно специально врезается в меня грудью. Невольно отступаю на пару шагов.
— Куда прешь, телепат? — рычит Айсмен. За его спиной ухмыляются его вечные прихлебатели. Те самые, что четыре года назад друг другу зады нюхали под моим внушением.
Вообще, Богдан не уступает мне ростом. И такой же широкоплечий шкаф. Всё благодаря мясу зверей, которым его сдабривают родители.
— Чего тебе, Снеговик? — оскаливаюсь. — Лучше пропусти, не отсвечивай.
— Ага, щас, — перегораживает мне дорогу.
Гриша напрягается, да и Света настороже. И правда, такая открытая агрессия в лоб в нашем возрасте уже странна. Давно не дети, к тому же все смертоносные маги.
Я же по-прежнему в расслабленном состоянии. Подумаешь, аристократик нарывается.
— Тебе лоботомию прописать? — приподнимаю бровь.
— У меня щиты, умник, — рычит он и формирует в руке ледяной шип. — А вот я тебе могу устроить мозговое проникновение.
Я хищно оскаливаюсь. Бредовые угрозы от этого шкета меня всегда забавляли.
— Значит, решил вспомнить детство и устроить стрелку в школьном коридоре? Дождись спаса, на татами я тебя раскатаю, как обычно.
— Там спарринг нечестный, без способностей. Слабо по-настоящему?
— Ха, кому-то надоело вечно проигрывать? — Мне правда смешно. — Ну давай завтра после школы померимся магическими писюнами. Линейку можешь не брать — разница будет заметна невооруженным глазом.
Такой расклад полностью устраивает Богдана, потому он тут же развеивает ледышку и отряхивает руки от снежной пыли.
— Не смей сбегать, умник, — на прощание грозится. — Я тебя все равно достану.
Он проходит мимо, толкнув меня плечом в своей излюбленной манере. Прихлебатели следуют за своей снежной королевой.
— История в другой стороне, дебилы, — надменным голосом Света говорит, не оборачиваясь.
Те застывают на полушаге, переглядываются как бараны. Возвращаться стыдно, но приходится, поэтому, потоптавшись, идут обратно.
— Лучше бы ты завела чувство собственного достоинства, Соколова, — успевает бросить Богдан, проходя второй раз мимо.
— Твой телепат уже давно водится со Смольной. Ты не у де…
Я резко выстреливаю рукой вбок, без замаха. Ладонь хлопает Богдана по губам. Звук такой же, как у пивной банки, которую открывают с хлопком. Зато ушлепок сразу затыкается.
Аристократик отшатывается и обалдело смотрит на меня.
— Теперь всё по правилам, — улыбаюсь. — Я нанес тебе оскорбление, и завтра вечером мы деремся.
