— А для тебя, значит, не особенно важная? Ну, Вещий, ты бы хоть иногда думал, что говоришь!
Отворачивается и спускается молча, на меня больше не смотря. Но я не позволяю испортить себе настроение.
— Слушай, Соколова, ради твоего спасения я двух бандюк прикончил и еще пятерых избил до коматозного состояния. Вот двое из них, кстати, лежат, — киваю на бездыханные тела, валяющиеся в темноте лестничной площадки. — Так что, пожалуйста, не выноси мне мозг хотя бы пять минут.
Соколова на побитых нариков даже не взглянула.
— Вещий, из нас двоих только ты — телепат. И мозги выносить — твоя прерогатива.
— К сожалению или счастью, здесь я уступаю первенство, — фыркаю.
Света тоже фыркает, и дальше спускаемся молча.
На втором этаже у нее снова прорезается голосок, причем даже без претенциозных нот:
— Даня… извини, это стресс, наверно, — виновато смотрит снизу вверх. — Вот и несу чушь, ты не подумай, я вовсе не такая, я на самом деле тебя… — она замолкает на полуслове, одергивает себя и засмущавшись и покраснев, лепечет: — Спасибо, что спас меня, Даня.
— Всё хорошо, — киваю. — Бывает. У тебя, правда, был стресс, он проходит через выплеск эмоций.
— Я никому не скажу, — обещает она, коснувшись моей руки. — Не скажу, что маленький зверь был в твоем рюкзаке.
— Спасибо, — облегчение накатывает волной. — Это было бы здорово.
А вообще, перепалка пошла Соколовой на пользу. Сразу глаза засверкали, щеки зарумянились. Рецепт боевого настроения Соколовой — разозлить ее.
Еще на первом этаже мы услышали визг покрышек и рев моторов.
Спешим наружу, выходим и видим, как бронированные джипы окружили здание.
— Госпожа! — кидается к нам Борислав с гвардейцами.
Гвардейцы хватают Светку и уносят, прикрывая своими телам. Я спокойно смотрю им вслед. Борислав с автоматчиками остаются рядом.
— Даниил, что произошло? — требует Борислав.
— Да ничего особенного, Светка на крыше сидела, — пожимаю плечами. — Я ее нашел, открыл дверь и выпустил. А вы как нас обнаружили?
— Мы видели, как с крыши упал и разбился насмерть один из жителей этого места, — Борислав бросает брезгливый взгляд на заброшенный дом.
— Да и крылатый зверь унесся в этом направлении.
О, значит, дракониха вернулась к зубастику. Хорошо, что гвардейцы не смогли ее убить. Не хотелось делать звереныша сиротой.
— Меня домой не подбросите? — задираю голову на старшего гвардейца. Дурацкий мой рост.
— Подбросим, конечно, — Борислав смотрит на меня внимательно.
