"
"— Развернулась и пошла восвояси, змея подколодная! — одна рука у меня остается в кармане и сжимает ключ. — А то я прихлопну тебя, как помойную сколопендру!
— Чего?! Да ты охренел, сученыш?! — взвизгивает выдра. — Я же на тебя хахаля своего натравлю! Все кости тебе перемелет!
Мама за спиной приходит в ужас.
— Даня, не надо! Не связывайся с ней! Она же сумасшедшая!
— Как ты меня назвала, шалава?! Я щас твое личико расцарапаю! — выдра тянет руки к Ире прямо надо мной. Сучий мой рост, как так? — Тварь! Думаешь, красивая, так все можно что ли?!
Этого вытерпеть уже не могу.
Быстро достаю ключи, они на короткой цепочке прикреплены к брелку с рожей Мики Мауса или кого-то похожего. Взявшись за брелок, стегаю ключами по кистям стервы.
— А-а-а-а! — Выдра, взвизгнув, одергивает руки.
— Не трожь мою маму, бешеная сука! Прибью!
— Даня! — ошеломленно восклицает Ира за спиной.
Выдра испуганно смотрит на меня. И тут же как заорет:
— Ты охренел, мелкий выродок?! Да тебя же порвет мой…мой…ВАСИЛИЙ, ПОМОГИ! УБИВАЮТ! — завизжала она как резаная, когда я двинулся на нее, махаю ключами будто уменьшенной версией байкерской цепи.
— Закройся и проваливай! — рычу я. Рычу негромко, голос у меня детский, ломающийся, но шлюха бледнеет, затыкается.
Даже мама смотрит на меня изумлённым взглядом. Она явно поражена переменам в своем сыне. Может, кому-то показалось, что мне нужно быть осторожнее? Конспирация, все дела. Только вот ни хрена! Не мой вариант. Я не хочу, чтобы этой красивой женщине, моей маме, расцарапали лицо шлюховскими ногтями.
Выдра же разворачивается и дергается прочь, но налетает на огромного волосатого мужика, подошедшего сзади.
— Что здесь происходит?! — гремит он мощным басом на всю лестничную площадку.
— Вася, этот сопляк ударил меня, смотри?! — тараторит выдра, показывая ушибленную руку. — Отомсти ему за меня! Сломай что-нибудь!
Огромный мужик раздраженно кривится, непрекращающийся скулеж стервы явно его достал.
— Заткнись, дура! — гремит здоровяк. — И отойди в сторону!
— Но как же….
— пищит она своему защитника.
— Отошла нахрен, — отталкивает он ее с дороги, как пушинку. Выдра врезается в перила и замолкает, чтобы снова не получить леща от своего защитника.
Здоровяк подходит ко мне. Лицо у него мощное и широкое, как могильная плита. Поросячьи глаза под выступающими надбровными дугами смотрят пренебрежительною. Он оглядывают недобрым взглядом Ирину.
— Красотка, придется тебе расплачиваться за сорванца. Он попортил мою любовницу.
