Пинком он распахивает незапертую дверь и заходит в единственную комнату. Бита, охая, хромает по пятам за своим главарем. По его отмашке тройка Егерей остается снаружи.
Не задерживаясь, Коршун сразу спускается по слабо освещенной лестнице в подвал.
Едва главарь переступает порог, железная дверь за ним тихо прикрывается. Недавно смазанные петли даже не скрипнули. Главарь, не заметив, идет дальше.
Дом маленький, но подвал под ним огромный. Подземелье под стать царскому бомбоубежищу. В прошлом Егери, бывало, пытали здесь продавцов и мелких бизнесменов, отказывавшихся платить за защиту.
Кому-то надевали на голову пакет и душили, кого-то без изысков мутузили по коленям битой. Но те денежные времена позади. Бита прав. После расправы над мамашей банде, в самом деле, надо сваливать. Магистрат не прощает обид. Полиция, наверняка, уже получила ордер на арест Коршуна."
"Его глаза прикованы к камере внизу. За решеткой на полу лежит избитая женщина. Негустой подвальный полумрак позволяет рассмотреть пленницу.
Лица не видно, его закрывают упавшие сверху растрепанные темные волосы. Мешковатое платье в горошек отдает безвкусицей. Типичная мамашка. Блеклая, невзрачная, наверняка, замухрышка. Но отодрать именно ее доставит Коршуну намного больше удовольствия, чем очередную красотку из стриптиз-бара.
— Ну что, курица? — заводит разговор главарь, подходя к лежащей пленнице. — Твой выродок охренел вконец. Тебе и расплачиваться. Есть что сказать, пока я не занял твой рот по самый пищевод, хих?
— Угу-угу-угу-угу, — тихо скулит женщина, не поднимая головы.
— Они что, тебе язык отрезали? — морщится Коршун.
Главарь садится на корточки и хватает женщину за длинные волосы.
— Курица, ты чего?
Двумя рывкам он наматывает кудри на кулак, дергает руку вверх. Его движению не оказывается никакого сопротивления, и главарь сам опрокидывается на задницу. Скальп с волосами падает ему на грудь.
— Что за дьявол?! — вопит Коршун, откидывая от себя парик. — Курица, ты что, лысая?!
Пленница поднимает голову, и теперь главарь видит, что это никакая не баба и даже не курица, а обезьяна.
Гориллоподобный бигус в безвкусном платье в горошек.
— Мать вашу! — вытаращивает глаза бандит.
Зверь угукает, показав зубы в широком оскале. В огромной обезьяньей руке возникает маленькая граната. Резко бигус подносит этот смертоносный шарик ко пасти и зубами вырывает чеку, словно герой боевика. Только обычный человек скорее бы оставил зубы на этом маленьком кольце.
