Я отворачиваюсь и иду к черном зеву бара.
* * *"
"— Значит, отказался от нашей помощи, — без эмоций произносит Расул, ответственный по внутренним делам рода. — Гриша, он точно твой друг?
— Лучший, пап, да, — без промедления отвечает молодой парень.
— Тогда почему отказался?
— Потому что он гордый и с мозгами. В пожизненные долги к нам он не полезет.
Расул строго посмотрел на Гришу, но у сына на лице не дрогнул ни один мускул.
— Молодец, Григорий, — усмехается Расул и отпивает из чашки черный чай с молоком. — Сильных друзей себе выбираешь.
Так и надо. Жаль только, что упустили дармового телепата. Зато ты нашел себе достойного друга. Теперь посмотрим, как он решает свои проблемы.
— Да, нам остается только смотреть, да, — невозмутимо кивает Гриша.
— Да-да, — Расул делает глоток и хитро смотрит на сына. — А теперь расскажи про ту девочку, с которой вы постоянно общаетесь в школе и вместе охотитесь на зверей. Светлана Соколова. Род достойнейший, перспективы огромные, а общее будущее…есть ли оно у вас?
Щеки у Гриши слегка розовеют.
Он тяжело вздыхает.
— Я не знаю, отец. Но со своей стороны я сделаю всё для этого. Абсолютно всё.
Глава 20
— марионетка с гранатой
Фейсконтроля на входе нет, как и очередей желающих. Притом ржавая железная дверь раскрыта нараспашку. Сверху покосилась старая вывеска с блеклой надписью «Барон».
Хмыкнув, я вхожу.
Внутри почти пусто. Пара цыган наяривают пиво за дальним столом, еще один бородатый отдельно нажирается в углу, да у двери посапывает огромный жирный вышибала.
Ну и за стойкой протирает чистый стакан девушка-цыганка с черными длинными, слегка вьющимися густыми волосами. Она невысокого роста, молода, хорошо сложена. Про таких говорят — роковая красотка. Красный топик, сдерживающий объемные груди, открытый бронзовый живот, широкие бедра.
Одинокий цыган встает и, покачиваясь, шагает к барменше.
— Сладкая, налей еще, ик, — чуть ли не падает он на настойку.
— Грюмер, иди домой, — строго смотрит на него цыганка. — У тебя шестеро детей, о них подумай, а не зарплату прожирай.
— Дети в порядке…ну налей.
— Грюмер, я видел их недавно. Голодных и грязных. Хватит лакать, иди к ним.
— Ах, шальная, ты мне еще указывать будешь! Ну я тебя!
Чернобородый мужик через стойку хватает за грудь замечательную барменшу. Девушка вскрикивает, всплескивает загорелыми бронзовыми руками. Но никто не шевелится. Вышибала спит, уткнувшись лицом в косяк двери. Цыганам за столом тоже нет дела, даже головы не повернули.
